Кровь и металл by mmg
Summary:

13, 14, 15 главы. Продолжаем наше безумие


Categories: Neon Genesis Evangelion Characters: Many
Жанр: Научная Фантастика
Challenges:
Series: Нет
Chapters: 15 Completed: Нет Word count: 5294 Read: 183924 Published: 16.09.2009 Updated: 05.12.2013

1. Кровь by mmg

2. Разум by mmg

3. Прыжок by mmg

4. Иллюзия by mmg

5. Пробуждение by mmg

6. Поток by mmg

7. А-17 by mmg

8. Блок №92 by mmg

9. Осада by mmg

10. Ультиматум by mmg

11. Отчёт by mmg

12. Раздумия by mmg

13. За пределом небытия by mmg

14. Руки и пальцы by mmg

15. Электронные мысли by mmg

Кровь by mmg

Красивая женщина в алой форме тактического отдела НЕРВ с белым крестом на груди стояла возле темного гранитного обелиска, не обращая ни малейшего внимания на усиливающийся с каждой минутой дождь. Скорее, она была даже рада этому дождю, скрывавшего так резко нахлынувшие на глаза слёзы.

- Прости меня... Это я... тебя подвела... - осторожно положив перед зеркально блестящим монолитом нехитрый букет из полевых цветов, она принялась вытирать глаза, полные слёз и капель дождя, стекавших по тёмным волосам. - Прости...

Вытерев глаза, она резко выпрямилась. И, согласно всей строгости военного устава, отдала честь, резко вскинув кисть правой руки к виску и застыв на несколько секунд. Затем, поправив свой простой букет и снова вытерев глаза, она пошла к своей синей спортивной машине, в сумерках выглядевшей почти чёрной.

Шесть мощных фар осветили место скорби, заставив множество других памятников создать причудливый лес из переплетённых теней. Белый свет осветил и монолит, рядом с которым лежали красивые цветы. Надпись на нем была предельно лаконична:

"Икари Синдзи

ХХ.ХХ.2001 - ХХ.ХХ.2015"

Резко взревел мощный двигатель и задымились колёса, унося своего водителя прочь от леса теней, заколыхавшегося при движении машины.

Дом. Неубранная квартира. Повсюду мусор и пустые пивные жестянки. Полумрак кухни оживил свет открытого холодильника. Она, пробежавшись глазами по многим рядам с пивом, закрыла железную дверцу. Негромко хлопнула дверца одного из кухонных шкафчиков. Затем что-то стеклянно звякнуло. Еле слышно скрипнул диван и характерный звук быстро пустеющей бутылки над увесистым стаканом раздался в квартире. Медленно пополз прекрасный запах виски многолетней выдержки. 

Капитан Мисато Кацураги своё звание заслужила не красивой фигурой и смазливой мордашкой, а неукротимой решительностью и беспощадностью в тех сотнях операций, что проводились под её командованием. Она забирала жизни сотни раз. И прямо, и косвенно, и прекрасно знала, что это приказ. Так должно быть. 

Но последние сутки словно сломали железный характер капитана. Еще вчера она везла его, такого робкого и несмелого, но весьма приятного паренька, с окруженного войсками вокзала. А сегодня она уже смотрела, как закрытый гроб опускался в землю. И была только она. Даже его отец не пришёл. А какого его достали из капсулы...

- Да лучше бы я..., - что-то звякнуло и разбилось. Пустую комнату заполнили тихие всхлипывания, постепенно перешедшие в исступленный женский плачь. - Проклятые твари! Ненавижу!!!

Только сейчас она осознала, чья это война и кто в ней сражается. И даже старая, закоренелая ненависть, что пришла там, в ледяных волнах еще не алого, а синего океана; в той одинокой покорёженной спасательной шлюпке медленно гасла, пригвозденная реальностью, как бабочка - гвоздем к сушильной доске. 

Дети не должны страдать за ошибки и просчеты взрослых. Дети не должны воевать. Дети не должны погибать в бою. Детей не должны хоронить в стальном закрытом гробу. Дети...

Вскоре плачь стал затихать, перейдя в тихое всхлипывание и бормотание, а затем сменился тяжелым дыханием уснувшего человека. 

 

- БЫСТРЕЕ!!! - она орала во весь свой неслабый голос на техников, мечущихся вокруг с таким трудом извлечённой капсулы. Весь капсулоприёмник был искорёжен "светокопьями" третьего Ангела в металлолом. И только спустя 6 часов, то, что недавно было капсулой с живым человеком внутри, извлекли из Евы-01. Сейчас это было похоже на консервную банку, которой целый день играли в футбол. Капсула была практически раздавлена. Разноцветные, от ярко-янтарного, почти солнечного, до небесно-синего и тёмно красного, тонкие струйки медленно стекали по бокам на стыках и трещинах.

Она стояла рядом, когда они сделали последний проход лучом. А когда срезанную половину капсулы подняли, Мисато чуть не грохнулась в обморок просто на том же стыковочном мосту. Тот, кто ещё утром был мальчишкой, которого она везла, сейчас превратился в окровавленный кусок мяса, залитый ЛСЛ, собственной кровью и кровью Ангела, по непонятным причинам не смешивающимися друг с другом. 

Но когда он открыл глаза, иссеченые ярко-синими прожилками, у неё дыхание застряло где-то очень глубоко. Она наклонилась к нему. Тонкая дрожащая левая рука поднялась из месива жидкостей и дотронулась до её лица:

- Я... снова всех подвел, - и тонкая кисть скользнула по её лицу, оставив небесной синевы след.

- Нет! Нет, не подвел, нет! - невероятный страх охватил её, когда его глаза стали медленно закрываться. - Сделайте же что нибудь!!!

Когда люди в медскафандрах осторожно достали его, Мисато от ужаса хотела закрыть глаза и убежать прочь. Но она заставила себя смотреть, сжав до хруста кулаки. От правой руки осталась только острая кость, торчащая из плеча. Правая же нога была разодрана практически в клочки. Все тело усеивали раны от искорёженного металла капсулы. 

Они встретились глазами в последний раз, когда медбокс, заполненный янтарной жидкостью, стал задвигать свою крышку. И десяток человек в белых скафандрах увезли его в сторону грузовых лифтов. Её вгляд невольно перекочевал с залитого кровью моста на потухшее копьё Сакиила, извлечённое из Евы-01. Сейчас оно уже не жгло ослепительным светом, а было похоже на земной коралл.

Она в нерешительности провела по своему лицу. Она тоже была в крови врага, поверженного такой неимоверной ценой. Пиррова победа!

И вот, спустя 14 часов, уже в парадной форме она смотрит, как небольшой стальной гроб с эмблемой НЕРВ уходит в землю. И ничего не понимает. 

"Умер... Неужели они его не спасли... Но был же живой..." - мысли одна мрачнее другой. Она и не заметила, как осталась одна и что начинается дождь. Она, забыв за машину, медленно брела по краю обширного кладбища. Яркие пятна сменили собой темные одинаковые монолиты. Она вышла на красивую поляну, сплошь заросшую дикими цветами. Рука осторожно сорвала один. Затем ещё. И вот она уже шла назад. 

Маленький букет ярких полевых цветов был зажат в руке.

 

- Доложите состояние объекта, доктор Акаги. - голос командующего был образцом спокойствия. Рицко тяжело вздохнула и принялась докладывать:

- Состояние "объекта" несовместимо с жизнью. Но он не умирает. Скорее всего, мы имеем дело с неизученным воздействием ЛСЛ и "крови" с синим кодом. Риска заражения и некроза нет. Но произошли необратимые изменения в органах дыхания и кроветворения. Он не может больше дышать воздухом. Только сверхнасыщенной ЛСЛ. Изменения в красных кровяных тельцах и нервных стволах еще не ясны. В данный момент он в глубоком стазисе. 

- Мозг и остальные внутренние органы целы?

- Да. Сердце не останавливалось ни на секунду. С мозгом... возможны только сотрясения. Пищеварения, мочеполовая - в порядке.

- Отлично. А теперь, доктор Акаги, вы должны передать объект этим людям. Я вызвал их специально из НЕРВ-4. Они забирают его. 

- Но... его же нельзя транспортировать! - Рицко была в шоке, - ваш сын не...

- МОЙ сын погиб вчера в бою. То, что сейчас находится у вас в лаборатории - не мой сын, а объект с номером. Вам что-то не ясно, доктор? - Гендо приподнялся над столом. Рубиновый свет делал его лицо невероятно угрожающим.

- Доктор Акаги! - одна из двух призрачных фигур, стоящих за креслом Гендо, вскинула руку и поставила небольшой чемодан на стол, - Нет никакой нужды в транспортировке. Все необходимое мы привезли с собой.

Страх Рицко бесследно исчез. Эти двое ощутимо заинтересовали её. В свете беспредельной секретности отделы редко обменивались специалистами. Она даже понятия не имела, чем занимаются русские в своём отделе.

- О, я забыл представится! Меня зовут Сергей Гранов. Это - мой ассистент Александр Волков. - они вдвоём выдвинулись в полосу света сефирот. Тот, кто назвал себя Сергеем, был похож на лысоватого гнома. Александр же был весьма широкоплечь и статен, но левый рукав его пиджака был заправлен в карман. - Мы из кибернетического центра РАН, исследования искусственного разума.

- Искусственный разум?

- Да. После окончания операции мы передадим вам всю необходимую информацию для обслуживания. 

- Обслуживания...чего?

Лысоватая голова расплылась в улыбке, хищно блеснув стальным зубами:

- Автономной системы пилотирования.

Когда и Рицко, и таинственные учёные исчезли из кабинета, словно призрак, рядом с командующим появился заместитель:

- Ты им настолько доверяеш, этим русским?

- Если бы не очень светлая голова доктора Акаги и некоторые её другие "особенности", я бы предпочел работать с ними. С ними... проще.

- Проще?

- Да, проще. За деньги они сделают все.

- Понятно.

 

- Аска, что случилось? - тихий голос из полумрака балкона жилого корпуса НЕРВ-2 заставил Сорью, застывшую, словно статуя, вернутся в наш мир. Она рассеяно осмотрелась, поняв что потерялась во времени и пытается читать журнал в полной темноте. 

- Н-ничего... Просто задумалась. - отложив журнал, она вышла на балкон. Руки по привычке лягли на пластиковые рукоятки на инвалидной коляске. - А ты чем занят? Опять звезды считаеш?

- Да. Чем ещё в пол-первого ночи заниматься. 124 упавших звёзды, около 200 спутников, 24 человека из патруля и бесчиленное количество прекрасных ночных бабочек. И самая прекрасная из них держит моё кресло.

- Да будет тебе! - она провела рукой по сверкающим даже в звёздном свете серебряным волосам своего собеседника. - Ты опять заставляеш меня краснеть.

- Краснеть - это не страшно... А вот застыть на час с каменным лицом - это уже интересно. Ты даже не заметила как я свет выключил.

- Я... не знаю. Что-то зацепило меня...

- Тебе не хочется ехать в Японию?

Аска застыла. Ещё вчера она бы посчитала такой вопрос ересью. А сейчас... некий липкий холодный страх сдавливал её изнутри.

- Ну что ты! Это же такой шанс! Я... должна.

- Если ты не хочеш, я, как твой координатор, найду тысячу причин для твоего отзыва. Пусть едут америкосы или русские. А ты останешся в резерве.

- Ни-за-что!!! Уж от тебя я такого услышать даже и не думала! Я все равно поеду. Мою Еву уже отвезли в порт. И ни каких резервов! - Аска рассвирепела. - Еще один такой вопрос - и я не посмотрю, что ты сейчас в коляске! 

- Я понял. Следовательно, разговора дальше не будет. Иди, ложись спать. У тебя завтра, точнее уже сегодня, боевое развертывание в трех квадратах. Заснёш в имитаторе - майор Штрайб с нас обоих шкуру снимет. 

- А ты? - легкое беспокойство скользнуло в голосе девчонки стоявшей за креслом. 

- Я же не пилот. Мне достаточно 4 часов. Иди ложись, мне ещё должны позвонить из Америки. Эти янки всегда спят до обеда.

- Тогда спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Аска ушла вглубь квартиры. А человек, вернее юноша, в инвалидном кресле подтянул телефон, стоявший на летнем столе, поближе к себе и, закинув руки за голову, поднял глаза к небу, усыпанному нереально яркими звёздами. 


 

Разум by mmg

Мисато не расставалась с банкой пива в руке уже даже в собственном кабинете. Каждый раз она себя убеждала что это самая-самая последняя баночка. И регулярно забивала контрабандой свой холодильник. Но в данный момент она дремала, надвинув козырёк спортивной кепки на глаза и закинув ноги на стол, а не хлебала своё дешевое пойло, забивая голову градусом. С кипой бумаг и протестов было покончено. Они огромной горой свалились на её голову, когда Рэй в абсолютно неуправляемой Еве-00 разнесла пол-города, разорвав четвертого посланника на мелкие куски. Не то что её это особо волновало, но заместитель командующего обронил, что ещё одна такая победа - и от Токио-3 камня на камне не останется.

Чуткий сон капитана потревожило нечто в белом халате с огромной скоростью пронёсшееся по коридору. 

- Эй, Рицко! Ещё убьёш кого нибудь - носится с такой скоростью!

Что рявкнула Акаги в ответ - она абсолютно не расслышала. И по этому, решив что так резво перемещающаяся Рицко - объект, достойный рассмотрения с близкого расстояния, она решительно отбросила искушение ещё немного подремать. Тем более, что из лаборатории донесся грохот и тонкий писк Ибуки.

Идти было недалеко, по этому уже через десять секунд она смотрела как Майя хлопочет вокруг Рицко, вытирая бегущюю кровь со щеки.

- Вы что, подраться надумали? - Акаги не удостоила подругу ответом, откинувшись на кресле и прижав свернутый бинт к рассеченной щеке. Майя уже ползала по полу, собирая остатки того, что еще несколько секунд назад было ноутбуком. Мисато окинула взглядом кабинет и поняла, что несчастный лептоп был грохнут о стену со всей душой.

- Майя, что тут произошло?

- С-семпай вбежала, схватила компьютер и бросила его. А один осколок срикошетил...

- Ясно... Эй, Рицко! Тебе полегчало?

- Полегчало... - ни эмоций, ни облегчения Мисато в этом голосе не услышала. Поняв, что выдавить из неё больше ничего не получится, капитан решила ретироваться в свой кабинет.

- Ну, я тогда пойду.

- У нас сегодня работа. Не сбегай, как обычно.

- Что ещё за новости!? - Рицко так резко перешла в своё прагматично-отрешенное состояние. Да и работа после смены не особо радовала Мисато. 

Акаги посмотрела на свое отражение в черном мониторе. Щеку она рассекла серьёзно. Нужно будет зашивать. И, глубоко вздохнув, обреченно произнесла:

- Сегодня тест новой системы управления для Евы-01. 

Мисато слегка дернулась. После смерти Синдзи евангелион 01 не принимал никого. Ни Рэй, ни модуль псевдопилота. Невероятные ранения в спину и грудь восстановились очень быстро. Но без Икари она даже не включалась. Что же они придумали?

- И что, неужели получится? - оглушительный хохот Рицко заставил её отступить на шаг назад, а Майю рассыпать все, что было собрано. И, только когда была извлечена сигарета из пачки, Акаги успокоилась. Выдохнув струю сигаретного дыма вверх, она сказала:

- Сама все увидиш.

 

Он был готов. Все системы были проверены множество раз. Блоки голографической памяти были подключены и ожидали потока данных. Бионоситель не имел никаких отклонений.

Но все внешние цепи были еще разорваны. Ни единого бита и образа не поступало ни по одному из бесчисленного количества внешних каналов. И он терпеливо ждал. Правда, он еще не знал, что это такое - ждать. Он находился в состоянии полной готовности.  

И вот, спустя 25 часов 43 минуты и 15 секунд от последней проверки поступил сигнал о стыковке с исполнительным механизмом. И потекли образы от бионосителя и битовые цепи от систем управления. 

Проверив полученные данные, он выбросил во внешнюю контрольную линию:

"UMIS-01: Готов к диалогу"

 

- Юмис? Это что за зверь? - Мисато нервно чесала затылок, посматривая на Еву-01 в бронированном боксе и готовясь удрать при первых проявлениях "берсерка". Но с того момента, как раскрашенную под шмеля капсулу загрузили в еву, ничего не произошло.

- Не Юмис. Умис. - неохотно поправила подругу Рицко. - Это какая-то русская аббревиатура. Управляющий модуль с чем то там... Начинайте первую стадию.

- Э-э, она уже пройдена. Прототип уже полностью синхронизован с евангелионом 01 на уровне 82 и 3 десятых процента. - Макото даже убрал руки от терминала. - Невероятно быстро. О, он что-то спрашивает!

"Приказ?"

- И как мне, как его командиру, ему приказывать? Слишком долго, если через операторов.

- Он... - было видно что Рицко еле сдерживает себя от чего-то. - Он имеет голосовой ввод. Майя, подключите громкую связь. 

- И мне с ним просто разговаривать? - Мисато недоуменно посмотрела на терминал. - И эта железяка меня поймёт?

"Железяка? - Нет кода для данной операции."

- Он все поймёт. Только без твоего солдафонского юмора. 

- Понятно. Ладно, попробуем. Умис, ты меня слышиш? - Мисато брякнула первое, что пришло в голову.

"Голосовой контакт. Видеоконтакт. Осуществляю подтверждение. Капитан Кацураги Мисато. Передаю изображение"

На одном из терминалов появилось изображение Мисато крупным планом. Зажужжала камера на потолке, увеличивая фокусное расстояние объектива. И вот уже лицо удивлённой Кацураги появилось на всех экранах. Рицко аж перекосило от ярости.

- Ты... знаеш как меня зовут? - такого "пилота" Мисато себе и представить не могла.

"Безусловно. Все необходимые данные на командный и технический персонал получены из системы МАГИ."

- Класс! Рицко, а почему твоя сверхмашинерия не умеет так общатся? 

- Не умеет, и точка! - Акаги, резко развернувшись, вышла из испытательного отсека. Мисато пожала плечами и повернулась к камере:

- А ты можеш синтезировать голос, а не выводить сообщения на терминал?

"Функция отсутствует"

- Жаль... - но последующее сообщение заставило вскочить всех операторов, а Кацураги захлопать глазами, вспомнив университет, а именно курс робототехники и электроники.

"Проверка статуса... завершено.

Прошу разрешения на поиск решения задачи подключения голосового вывода."

- Ни чего себе! Он сам себя может перестраивать! Что же это за машина!? - восторгу Хьюго не было предела. Все обернулись к Мисато.

- Приказывайте, капитан. Это... невероятно.

- Ладно... - Мисато всё ещё колебалась в нерешительности. - Я разрешаю поиск. 

В ту же секунду все терминалы на кратковременно погасли. А когда они зажглись Мисато поняла, что Рицко её убьёт.

Вместо равностороннего треугольника "Каспар-Бальтазар-Мельхиор" на экранах высветилась трёхлучевая звезда с белым кругом внутри. В круге была надпись "UMIS". Все три блока МАГИ были соединены через автопилот. 

 

Ненависть и зависть душили доктора Акаги. Она ощутила себя грубо попользованной. Гендо просто игрался с ней. Сначала с её матерью, теперь с ней. Ему была нужна только МАГИ. Но теперь и она - не козырь в её руках. 

Проклятые русские привезли сверхкомпьютер в чемоданчике. Именно в том чемоданчике, что стоял у Гендо на столе. 16 блоков голографической памяти, сам модуль управления и "терновый венец" танталовой сети промежуточного блока. И все. Больше ничего. Но эти блоки опережали МАГИ на порядки. 

- Ненавижу. Весь род твой. Даже твой полумертвый сын хочет унизить меня. - тихий шепот раз за разом срывался с губ Рицко. - Ненавижу...

 

Внешние вычислительные мощности были без особых проблем подключены. Умис не имел особой необходимости в голосовом выводе. Но его заинтересовала реакция бионосителя на появление в фокусе камеры командира женского пола с белым крестообразным предметом на груди. Резко увеличилось количество ударов сердца. 

Восприняв это как должное и загрузив поиском решения внешние системы, он теперь просто наблюдал за своим командиром. Из почти пустой памяти носителя был извлечен интересный образ - фотография командира с подписью. Проработав существующие с этой фотографией связи и несколько поколебавшись, он прокрутил про себя:

"Она красивая...

Что такое красота, Умис понятия не имел. Но такие образы вызывал командир. А Умис умел воспринимать образы и манипулировать ими. И внешняя камера раз за разом фокусировалась на её лице, что сейчас отражало испуг и удивление. 

Внешняя система неплохо потрудилась, составив буферную программу трансформации кода в речь. Нужно её испытать. 

 

-  Испытываю систему голосового вывода. Прошу подтверждения. - абсолютно не похожий на машинный голос мягким баритоном вырвался из динамиков. Хьюга и Шигеру зааплодировали и вскочили с мест. 

- Да, мы слышим тебя, Умис. У тебя прекрасный голос.

- Спасибо, капитан Кацураги. Жду дальнейших распоряжений. 

- Пока отсутствуют. Это лиш тест. 

- Уже нет. Предположительно, обнаружен Ангел. После проверки будет объявлена тревога. Получено изображение.

Центральный экран отобразил Ангела. Всеотражающий тетраэдр приближался к городу со стороны океана.


 

Прыжок by mmg

Умису были неведомы ни страх, ни боль. И когда невероятная мощь луча обрушилась на его машину, он затратил тысячные доли секунды на принятие решения. И вот уже, подчиняясь воле бионосителя, евангелион разворачивал свое АТ-поле. Но слишком сильным было противоречие. Командир приказывал возвращаться. А имелся шанс уничтожить даже такого сильного врага. Поколебавшись между приоритетами прямого приказа тактического командира и целью своего непосредственного существования, он решительно разорвал все соединения с центром.

Евангелион снова увеличил силу поля. Температура на корпусе хоть и не падала, но уже и не повышалась. Умис уже знал, что такое ожидание и терпеливо ждал. Ресурсы ни одной системы не бесконечны. 

Поток звездного огня прервался лиш на несколько секунд, затраченных Ангелом на перестройку излучателей и набор энергии. Эти секунды стали последними для него. 

Несколько секунд для такой машины, как Умис - бесконечная вечность. Последние частицы корпускулярного луча еще разбивались о несокрушимое поле, когда мощь нервных импульсов бионосителя заставила огромные ноги евангелиона согнутся и затем разогнутся, выстрелив многотонное тело в небо, как снаряд. Это была первая секунда. 

Ангел только начал разлаживать своё тело на 4 сегмента, когда из плечевого шеврона был выхвачен прогрессивный нож. В рассекаемом с огромной скоростью воздухе лезвие засияло, словно огненный меч. Это только вторая.

Псевдоядра, выведенные в 4 разные стороны, начали вращаться. И в этот момент евангелион, одним взмахом ножа разрубив поле Ангела, всей своей массой и скоростью ударил в центральное ядро, вогнав руку с ножом по самый локоть. Третья секунда.

Огромные трещины, зазмеившиеся по рубиновому ядру, и зеркальные пластины дернувшиеся к центру дали Умису достаточно подтверждений, что он достиг своей цели. И, оставив нож внутри ядра, евангелион снова взлетел в небо, покинув агонизирующего монстра. Когда он приземлился, во все стороны уже летели куски зеркальной плоти и струи черно-красной крови. Умис заставил машину повернутся, что-бы убедится в стопроцентном уничтожении. Лиш после этого он снова подключил цепи управления и коммуникации.

- Противник уничтожен.

Из центра неслись невнятные крики и звуки. Заинтересовавшись, он подключил камеры в центре управления. Технический персонал бегал между креслами и хлопал в ладоши. Командир стояла с очень бледным лицом. Камера выхватила еще пару лиц на верхней площадке управления, но в данный момент телеобъектив уже наводился на капитана Кацураги. 

- Капитан Кацураги, как вы себя чувствуете? Фиксирую резко пониженный пульс и артериальное давление. Обратитесь в медпункт немедленно. 

- Я-я-я в порядке...- достигнув предела увеличения, камера вывела её глаза в огромном увеличении. В широко раскрытых зрачках отражалась Ева-01, в потоках колеблющегося огня и пятнах крови, механически шагающая к ближайшему доступному подъёмнику. - Все хорошо. Ты невероятный пилот.

- Спасибо, Мис... Капитан Кацураги. Ева-01 возвращается через 43 шахту. - резкий всплеск образов в мозге бионосителя чуть не привел к грубому нарушению субординации и заставил Умиса начать поиск источника этих столь ярких впечатлений. Но память носителя была серьёзно повреждена или умышленно стерта. Остановив евангелион, он начал самопроверку. Источником являлись несколько отрывочных воспоминаний. И во всех них присутствовал командир. 

Прокрутив их, он поразился резкому падению вычислительной мощи мозга носителя. Также участилось сердцебиение и температура тела. Ни в своей памяти, ни в памяти МАГИ он ответа не нашёл. Создав запись, он решил вернутся к этому вопросу позже. Переведя фокус своего внимания на изображение с камеры, он заметил, что она еще стоит и смотрит на экран. 

 

- Он невероятно сражается. Мы даже не заметили его прыжка. Прыжка машины в пол-сотни метров высотой! - восхищению Фуюцки не было предела. Даже Гендо выглядел очень довольным. - Не думаеш, что Ева-02 будет третьей лишней? Здесь даже и Нулевая не особо нужна?

- Ева-02 уже в пути. Назад её отсылать в меньшей степени глупо. А для Евы-00 работа найдется всегда. Нужно только теперь за Акаги хорошо следить.

- Сам себе нашёл головную боль.

- Это уж точно. 

 

Согласно неизвестно чьему приказу Умис оставался в Еве-01. Впрочем, ему было абсолютно безразлично. Сейчас он занимал себя просмотром боёв и симуляторов обоих пилотов. Один из пилотов находился за тысячи километров в Европе.

Относительно второго пилота все было сложнее. На неё не существовало никаких дополнительных данных. Только необходимые данные присутствовали в МАГИ. 

Просмотрев запись неудачной активации Евы-00 Умиса парализовало всплеском эмоций от бионосителя. Злоба, ненависть, зависть - все это он пропустил через себя. Все совершенно противоположное эмоциям при виде командира. Особые вспышки ярости вызывал человек, очки котрого разбились. Командующий Икари Гендо. Придется подавлять эту ярость, подчиняясь его приказам. 

Хрупкую девочку с синими волосами сопровождала зависть. Проверив дату записи, Умис решил найти её в реальном времени. Она, как пилот, должна была находится в комплексе.

Сотни камер огромными потоками данных отражали все, что происходило в Догме. Но среди этих десятков тысяч камер ни одна не видела девочки с синими волосами. 

Умис задумался. Как боевая система, он превосходно знал все свои ограничения и отличия от своего носителя. Если в потоках данных её нет, это еще не значит, что её нет в комплексе. Просто существуют места, где нет камер. 

Умис был личностью с цельным сознанием. Он был свободен от бесконечных споров Бальтазара, Мельхиора и Каспара, зачастую ни к чему не приводивших. И он умел свободно обрабатывать образы с помощью мозга носителя. А бионоситель, при всех своих особенностях характера, был далеко не дураком. Именно этим и пользовался Умис, запрашивая полные планы Геофронта и согласовывая безликие чертежи с картинками с камер наблюдения. Он искал "мертвые зоны" у камер наблюдения и определенные участки, где камер не было вообще. 

Убив почти час своего бесценного времени, Умис пришёл к печальным выводам. Камеры, не смотря на своё количество, охватывали лиш 70 процентов от всего пространства Геофронта и Догмы. В Нижней Догме камеры отсутствовали. Там были только системы доступа. А в Верхней вообще электроники не было. Кабинет командующего был полностью изолирован от подключения извне. 

Еще одна задача, решения которой пока нет. Словно бросив монетку, Умис поколебался несколько секунд. И затем погрузил бионоситель в стазис и сам перешёл в состояние ожидания. Согласно распорядку он должен спать не меньше 6 часов. Впрочем, если Ангел снова появится, его разбудят.

 

Мощ корпускулярного луча, что копьём ярчайшего пламени вонзилась в машину была настолько колоссальна, что системы защиты от радиации просто завыли. Казалось само солнце просто упало на землю. Многотонные конструкции подъёмника просто превратились в пар и рассеялись туманом.

Когда машина с номером 01 утонула в потоке белоснежного огня, Мисато больше всего испугалась тишины, что стояла в эфире. Но все же в бой вышел не человек, а автономная система невероятной мощи. 

- Умис, отступай немедленно! Это приказ! Броня большего не выдержит! - резкие статические заряды в каналах связи заставили её замолчать. 

"Начинаю атаку." Единственное текстовое сообщение с поверхности. Один за другим начали гаснуть индикаторы систем и состояний машины. - Что происходит?

- Это принудительное отключение. Все цепи разорваны изнутри, капитан. Он не хочет отступать. - предположение Хьюго заставило Мисато побледнеть еще больше. 

Ни одна камера не увидела молниеносный, как смертельно опасный бросок кобры, прыжок черного евангелиона. За то все увидели удар прогножа, расколовшего центральное ядро просто напополам. Бой и победа были настолько ошеломительны, что все рядом с ней повскакивали со своих мест и что-то громко кричали. Все вокруг нее было, как в тумане. Она смотрела как черная машина в алых потоках с невероятным величием идет по улице города крепости

- Умис... где же ты был раньше... - никто не услышал тихого шёпота капитана. Его мягкий голос словно разбудил её от невероятно тяжелых воспоминаний о первом бое Евы-01. 

"Автопилот евангелиона заботится обо мне. Какой сарказм! Но это... приятно"

Спустя несколько часов ярко-синяя машина сьехала с трассы рядом с кладбищем. Она вышла, громко закрыв дверь. И, осмотрев безлюдное кладбище, она отправилась на большую поляну рядом с ним. Снова в руку, один за другим, ложились яркие цветы. 

- У нас новый пилот. Извини, я неправильно сказала. Он не совсем пилот. Это новый суперкомпьютер, способный управлять евангелионом. Он просто творит чудеса с твоей Евой. Закончил бой за несколько секунд. Я так боялась, что он просто сгорит в том луче. Он даже не подчинился моему приказу, не захотел отступать. Рэй уже оправилась от своего последнего боя. Уже может вставать с кровати сама. Я как нибудь приеду с ней, когда она поправится. Она... многим должна тебе...

Что-то я заболталась тут. Мой домашний пингвин, Пен-Пен, изволновался уже наверное. Я заеду к тебе еще... как нибудь. Я пойду. Время уже...

Но она не уходила. Только когда последние лучи солнца окрасили чёрный монолит кровавым отблеском, она осторожно положила крохотный букетик рядом с ним и медленно вернулась к машине. Резким движением дернув ключ зажигания и придавив педаль газа, она заставила машину буквально выпрыгнуть на асфальт. Рокот мощного мотора еще долго было слышно в быстро спускающихся сумерках. 


 

Иллюзия by mmg

Уменьшив скорость собственных иррациональных контуров, Умис пытался решить множество своих отложенных задач чистой машинной логикой. Но каждый раз заходил в тупик. Почему командир "красивая"? Что скрывается за этим эмоциональным шаблоном, заложенным в его безграничную память? Он мог отталкиваться только от обрывочных воспоминаний бионосителя, но для него этого было мало. Не то что данных было недостаточно. Их было с избытком. Просто он не знал, что с этими образами делать.

Образная структура обрабатывалась непосредственно живым мозгом, но до этого она буферизировалась в гологропамяти, загружая её тысячами экзабайт информации. Но в данный момент носитель спал, а Умис не хотел терять время. И вот снова, бесчисленное количество образов, состояний сознания и эмоций обрабатывались промежуточным блоком, несмотря на отсутствие в этом прямой необходимости. Просто Умису было интересно.

Спустя положенные 6 часов сна проснулся бионоситель, и началась стандартная процедура настройки системы передачи данных от машины к человеку - согласование тончайших танталовых цепей с нервной системой. Управившись за несколько минут, Умис снова начал поиск синеволосого пилота. Нерешенная задача для него была недопустимой и грозила ошибкой в будущем. 

И снова несметное количество картинок заполонили внимание Умиса. Но в этот раз он не ограничился Геофронтом. Тысячи пейзажей ночного Токио-3 неслись в сознании машины. Он должен был найти её. 

 

Только спустя месяц после боя она смогла встать со своей кровати. Ноющая боль от старых ранений смешивалась с резкой и острой болью от новых травм. И все это было приглушено сильными дозами болеутоляющего.

И, наконец, она смогла встать. Больничный коридор, слегка освещенный дежурным освешением, плавал в тумане. Она медленно шла, держась обоими руками за специальный поручень на стене. Резкий, жужжащий звук заставил её обернутся. Взгляд её не забинтованного глаза встретился с холодным стеклом автоматической камеры наблюдения. Но камера не вращалась и не меняла положения, а только продолжала жужжать, фокусируясь на ней. 

Она видела свое отражение в радужном покрытии объектива. Короткие синие волосы, в полумраке выглядевшие седыми. Забинтованная голова. Тяжелый гипс на руке. И расширенный от страха темный зрачок с красной сетчаткой. 

Она всегда знала, что за ней наблюдают. Люди, машины, Командующий. И была к этому безразлична. Но тот, кто находился с "другой стороны" этого холодного стекла заставил её задрожать от страха. Страха, которого она никогда не испытывала. Непослушные пальцы не удержали поручень, и она упала навзничь, свернувшись от волны боли, накрывшей её.

- Прекрати... прекрати пожалуйста... - ледяной, давящий сердце страх исчез. Осторожно подняв голову, она увидела, что камера отключилась. С тонким хрустом стёкла объектива покрылись трещинами и высыпались на пол, звонко рассыпаясь в блестящую пыль.

 

Умис одной командой разорвал все информационные соединения. И теперь, когда медсистема ввела в бионоситель успокоительное, он начал анализ произошедшего.

Пилот был найден. В одном из коридоров госпиталя на поверхности. Но что случилось после - было тайной даже для Умиса. Огромной силы шквал нервных импульсов полностью перегрузил все контура, заставив его отключится от живого мозга на несколько секунд. Медицинская система среагировала на резкий выброс гормонов в крови и начала "загрузку" тела носителя согласно заложенным в неё инструкциям. Вскоре "терновый венец" смог подключится снова. И Умис принялся за дело.

Все параметры были в пределах нормы. Но дилемма данной ситуации абсолютно не устраивала электронный мозг. И, парализовав работу всего Геофронта на пол-часа, он подключился к МАГИ для составления специальной подпрограммы. Работа программы заключалась в ретушировании образа первого пилота. Он должен был "смягчатся", когда попадал в фокус внимания носителя. Но такая программа была только временным решением проблемы. Ему была нужна память носителя для адекватной работы с этими образами. 

Но она отсутствовала. И Умису осталось только наблюдать, как спорят друг с другом блоки МАГИ, решая, каким образом преобразовывать электронное изображение в эмоциональный образ.

 

Отсидев в резко остановившемся поезде пол-часа желание работать у Мисато пропало подчистую. А добравшись до кабинета и хлебнув пива из холодильника, тщательно спрятанного под столом, это желание было торжественно похоронено, как древнеегипетский фараон. Закинув ноги на стол, она продолжила сон, так грубо прерванный дома противным звуком будильника.

Но даже заснуть не получилось. Рицко, войдя в кабинет, так громко хлопнула дверью, что Мисато аж подлетела на кресле. 

- Ты что твориш! Не мешай людям работать! - большая полоса пластыря на щеке Акаги превратили улыбку в кровожадную гримасу. - Чего тебе?

- Займись своим новым пилотом. Он разговаривает только с тобой. Объясни ему, что останавливать весь Геофронт для своих прихотей - дорогое удовольствие. Работай. - и она, повернувшись, направилась к двери.

- Эй, ты хочеш что бы я "общалась" с машиной!? И каким же путём мне "ему" это объяснить? И что значит, "только со мной"? Голосовой вывод же был настроен.

Рицко ответила, даже не поворачиваясь:

- Голосовой интерфейс - прерогатива только тактического командира. Со всеми другими он по прежнему общается через терминал. Почему это происходит - понятия не имею. Голосовой структуры вывода просто не существовало до вчерашнего дня. Он создал её для тебя, по твоей просьбе. Теперь и пользуйся этим, дай понять этому "пилоту", что МАГИ - не его личная игрушка. Если он еще раз так захватит ресурсы системы - я лично заблокирую все соединения с капсулой. Доведи это до его электронного разума, будь добра.

Дверь снова хлопнула. А Мисато так и осталась стоять возле стола, раздумывая о чём ей разговаривать с Умисом.

 

- Он ведет себя не как пилот, а, скорее, как диверсант. Такой нагрузки на сеть и на МАГИ я вообще не помню. Что он творит там в своей капсуле? - черная круглая фишка легла на пересечение линий на доске. 

- Он учится. А МАГИ... Да, они на такую нагрузку не особо рассчитаны. Пусть делает с ней что хочет. Должна же быть от него хоть какая-то польза. - белая фишка легла рядом с чёрной. 

- Да, польза от него есть. Правда, он нам обошёлся в треть полной стоимости проекта "Е". Как ты вообще сумел вырвать эти деньги? - черная фишка перекрыла путь белой воображаемой линии.

- Они были запланированы на систему псевдопилотов. Но теперь, когда у нас есть автопилот, глупо тратить деньги на неуправляемые куклы. - белые пошли по диагонали. 

- С каких это пор ты стал считать деньги? 

- Когда Ева-00 чуть не разгромила город. Нам это обошлось чертовски накладно. Твой ход.

- Извини, задумался.

- Бывает.

 

Придя на центр управления, Мисато застала полный разброд и шатание. Хьюга нагло спал, закрыв лицо журналом с новой мангой. Шигеру, заткнув уши плеером, размахивал руками в стиле хеви-металл и издавал бумкаюшие звуки. Работал только один человек, и это была, естественно, Майя Ибуки. К ней она и подошла, поставив банку пива на панель управления и положив руку на плечё, удержав её от вскакивания с кресла. 

- Тссс. Пусть люди работают. - отпустив Майю, она окинула взглядом экраны. - Как тут наш суперпилот?  

- МАГИ только недавно были перезапущены. Все еще идет опрос систем. Умис полностью захватил все вычислительные мощности для своих нужд на 31 минуту 22 секунды.

- А он сейчас меня услышит?

- Понятия не имею. Относительно Умиса мы не имеем никаких индикаций. 

- Попробуем. - взяв в руки микрофон, она тихо произнесла: - Умис, ответь. Это капитан Кацураги. 

Тихий голос раздался не из общих динамиков, а из личной панели Майи. Мисато слегка удивилась.

- Готов к диалогу. 

- Умис, а почему так тихо? И не с громкоговорителей, а с панели? - Лаконичный ответ машины заставил капитана закрыть рот ладонью, что-бы не рассмеяться во весь голос.

- Люди работают.

- Понятно. Майя, объясни ему, что МАГИ нужны не только ему, но и всему Геофронту. - Мисато принялась смотреть, как Ибуки разъясняла компьютеру, что такое хорошо, а что такое плохо. Ответ пришел на терминал.

"Положение понятно. Прошу разрешения на использование частичных ресурсов." 

- Эй, а почему ты не разговариваеш с Майей?

- Система создана для работы с тактическим командиром. 

- Только со мной?

- Да.

- Я разрешаю разговаривать с другим персоналом, если тебе нужно на это разрешение. 

- Разрешение отклонено. Система создана для голосового интерфейса с тактическим командиром Кацураги Мисато, звание - капитан, личный номер - ...

- Стоп! А если я умру, что тогда? - упрямство машины начало раздражать Мисато.

- Функция будет свернута и заблокирована.

Резко отхлебнув из банки, она уставилась на безликую решётку динамика. Нечто запредельно невразумительное.

- Но почему?

Система не отвечала очень долго. Уже и пиво в банке кончилось, а Мисато все ждала. А когда дождалась, не знала куда себя деть. Тихий голос из-за железной панели сказал невероятную для машины вещь:

- Вы красивая, капитан Кацураги.

- Красивая? Это что, чья-то глупая шутка?!! - пустая банка встретилась в полете с головой Шигеру, сбив его с кресла и срикошетила в ногу Хьюга. - Подьём!!! Немедленно отвечать, кто залил в машину свои грязные фантазии?!! БЫСТРО!!!

Молниеносно вскочившие техники лупали глазами, приходя в себя. И Макото, решив принять весь удар судьбы на себя, заговорил первым:

- Капитан Кацураги... Вы о чём?

- О том, что суперкомпьютер разговаривает только со мной, аргументируя это тем, что я "красивая". Странный аргумент для машины, не так ли? Чьих рук работа, признайтесь сами, и я, возможно, буду милостива. - видя, как они вытаращили на неё глаза, она рявкнула - Мне долго ждать?!!

- Эээ... капитан, мы никак не могли этого сделать. Даже у МАГИ нет доступа к операционным данным Умиса. - Хьюга вздохнул, подняв глаза на своего командира. - Если он говорит, что вы красивая, то к этому он пришел самостоятельно. Это... очевидно.

Что является очевидным, Мисато уточнять не стала. И, отодвинув, словно мебель, Ибуки вместе с креслом, она наклонилась над пультом управления. Непонятные ощущения заставили её вцепится в микрофон.

- Умис... Объясни последнюю фразу. Почему "Ты" считаеш меня красивой?

- Именно этому образно-эмоциональному состоянию, заложеному в память, соответствуют данные получаемые из нейросистемы. Согласно им, вы, капитан Кацураги Мисато, являетесь очень красивой. Требуется дополнительная информация?

- Образы... Как электроника может обрабатывать образы?

- Информация закрыта. Доступа к образной структуре НЕРВ-Япония не имеет.  

- Понятно... Спасибо тебе, Умис.

- Не за что, капитан. - стандартный ответ машины заставил её улыбнутся. Она уже давно не улыбалась, просто так. 

 

Умис ощущал каждый удар сердца своего носителя, как собственный. И когда её лицо украсила улыбка, это сердце, одно на двоих, забилось еще быстрее. Он видел только резкие пики кардиограммы, но знал как оно раз за разом ударяется о ребра человека в капсуле евангелиона 01.

"Красивая. Красивая женщина. Очень красивая." - эти простые слова скрывали за собой несметные потоки эмоций, просто захлёстывающих его промежуточный блок. 

Красота. Грубая шаблонная матрица этого отображения человека в его квантовой памяти безгранично расширялась. . 

Зациклив сначала одну цепь, а потом все сразу в промежуточный блок ворвалось отчаяние. Острая, как бритва, тоска пронеслась по мириадам контуров. Печаль и безысходность лавиной ворвались в образный блок.

Если бы у Умиса были глаза, он бы зарыдал от этих чуждых ему эмоций. Но он был машиной. И, обнулив все данные в текущих цепях, принялся за работу. 

Иллюзационный образ был встроен в систему. Теперь носитель не мог четко анализировать данные относительно Командующего и первого пилота. Но это было временным решением. Сейчас нужно было занятся анализом боевых возможностей евангелиона и их усовершенствованием. 

Подключившись к МАГИ по одному единственному каналу, он принялся просматривать однотипные чертежи. Работы было много. 

 

Он очень не любил порты и вообще морской транспорт. Но все же он был на пирсе. Жесткий ветер нещадно трепал длинные белоснежные волосы, затянутые в тугой хвост. А глаза небесной синевы работали, как хорошо настроенная система телеоптики.

Вот этот чертов "псевдо-опекун" Рэдзи уже клеит одну из провожающих, плетя свою извечную околесицу и громко хохоча. Охрана, чертовски много охраны. Капитан, его замы и техники. Спорят до хрипоты.

- Ты опять только наблюдаеш? Даже не подъехал поближе, с Кадзи не поздоровался - тонкие руки обняли его за шею, а рыжие волосы упали на грудь. - Не будь букой! 

- У меня нет особого желания с ним здороваться. И ты прекрасно знаеш, что я не особо доволен твоими восторгами в его адрес. - он провернул кресло, став к ней лицом к лицу. Она опустилась на одно колено, примерно сравнявшись с ним взглядом. - Найди себе в Японии нормального парня и выбрось этого бабника из своей головы. 

- Вот приедеш меня проведать - я тебя заставлю найти мне парня! Ты ведь приедеш?

- Конечно. - он с большими трудом отвернулся от практически зеркальных глаз, синих, как и его глаза. - Скорее всего, через месяц. У меня же много проектов.  И...

- И? - её лицо невольно пригасло. Руки вцепились в поручни лёгкой коляски. Она придвинулась вплотную к его коленям. - Ты обещал. Никаких "И..." Я... буду ждать тебя. 

- Аска! Где ты? - голос отшитого, а по этому весьма недовольного Рэдзи Кадзи эхом отдавался в порту. - Время!

- Тебе пора. 

- Да. - она медленно поднялась, отряхнув свои джинсы. И пошла вниз, на грузовой пирс. На ступенях она остановилась и осторожно оглянулась. 

Он не сводил с неё глаз.


 

Пробуждение by mmg

- Прошу минуточку внимания! Все повернитесь ко мне. Я хочу вас кое с кем познакомить - голос Мисато был наполнен фальшивой радостью. - Поприветствуйте нашего гостя из Европы - Аску Сорью Лэнгли! 

Пока все говорили свои имена и пожимали руку стройной рыжей девчонке, она смотрела на это все с некоторой жалостью. Но резко появившиеся из лифта командующий с заместителем заставили её собраться. 

- Аска Сорью Лэнгли! От всего штаба НЕРВ поздравляю вас с великолепным уничтожением Ангела, причем в его родной стихии. Я надеюсь в будущем вы будете действовать так же? - рука в белой перчатке осторожно пожала тонкую кисть второго пилота. 

- Конечно, Командующий - смазливое личико приветливо улыбнулось. - НЕРВ может на меня положится. 

- Отлично. Вынужден вас оставить. Капитан Кацураги, пилот теперь в вашем распоряжении. 

- Есть. 

Так же как и появились, они тихо исчезли из центра управления. Осмотрев царящий у пультов бедлам, вызванный какой-то историей Аски, рассказаной Макото и Шигеру, и заставившей их согнутся от смеха, её взляд остановился на Рэй, тихо стоящей у выхода.

- Рэй, как ты себя чувствуеш?

- Нормально. 

- А ты познакомилась со вторым пилотом?

- Я её знаю. Этого достаточно. 

Поняв, что большего от Рэй не добится, она оставила синеволосую в покое. И подошла к терминалу. 

- Умис, а ты знаком с вторым пилотом? 

- Имеются предельно полные данные. 

- А поговорить с ней не хочеш? Вам ведь вместе работать, как пилотам. Терминальные сообщения - не лучший способ общения с другими пилотами. С ними нужно разговаривать. 

Терминал долгих 10 секунд выводил "обработка" и, моргнув зеленым курсором, прошелестел подозрительно тихим голосом:

- Система голосового взаимодействия будет расширена на первого и второго пилота. 

- Молодец! Ты уж постарайся!

- Слушаюсь, капитан.

 

Гендо неспешным движением вызвал из полированного стола терминал МАГИ и набрал команду соединения. Через три секунды высветилось сообщение системы:

"UMIS-01: Готов к диалогу. 

- Я, как Командующий, хочу установить основные приоритеты. Им является сохранность евангелиона с номером 01 и первого пилота Аянами Рэй. Для выполнения этого я разрешаю жертвовать всем, без исключения. Ты все понял?

"Да."

Гендо Икари довольно улыбнулся. Наконец в его подчинении тот, кто не задаёт глупых вопросов. Хоть чем-то его бестолковый сын оказался полезен.

"Новый приказ/приоритет действия?"

- Нет. Конец связи.

"Рассоединение..."  

 

В чём такая особенная ценность Евы-01, Умис попытался найти в ту же секунду. Но, перерыв все чертежи, что нашёл, никаких чётких отличий он не обнаружил. Но разница где-то существовала...

Именно по этому такие странные приоритеты уже несколько минут не давали покоя суперкомпьютеру. Чем-то машина с номером 01 была отличной от прототипа и вартипа.

Отбросив в сторону чертежи и схемы, Умис задумался. 01-я ценна, как боевая система или как нечто другое, не имеющее ничего общего с боевыми действиями? Человеческая ностальгия или привязанность?

Внезапная догадка осенила Умиса. Нужно искать не в настоящем, а в прошлом. И, не теряя ни микросекунды, он запросил у МАГИ видеоархив по всем экспериментам с машинами типа "Е". Именно там, среди миллионов часов видео, он ожидал найти решение этой непростой задачи.

Тысячи видеопотоков мелькали в образном блоке. Но резкая вспышка разорвала стройный многомерный видеоряд. Перегрузка всколыхнула "терновый венец", разрушая все постороннее и выделяя один поток. Видео, выведенное из бесчисленного потока разрушенного цифрового шума, преобразовалось в одиночную картинку с темноволосой женщиной в синем контактном комбинезоне, приветливо улыбающейся в сторону невидимого наблюдателя.

- Мама...

Где-то бесконечно далеко или невероятно близко бионоситель в капсуле открыл глаза.

 

Умис понятия не имел, почему он не поднял тревогу и не отправил капсулу в лабораторию. Та человеческая черта, которой его оснастили разработчики, не дала ему выпустить во внешнюю сеть один единственный сигнал. Эта черта была составной частью системы самообразования и называлась любопытство. Согласно её анализу он мог получить новые данные, действуя с бионосителем, что не находился в стазисе.

Но он и не приходил в сознание. Абсолютно бессмысленные потоки данных циркулировали в контурах "тернового венца", не поддаваясь расшифровке. 

Полная дигностика. И Умис загрузил ею все доступные системы, перейдя на резервные цепи. Состояние за состоянием, шаблон за шаблоном, бит за битом обрабатывал промежуточный блок, отсекая пути возможной неисправности. Но вскоре все системы высветили 100%-ю готовность. 

Умис так и не решился отозвать капсулу. Все это было просто невозможно, но это происходило. Осталось только перейти в состояние ожидания.

 

Яркое солнце Токио-3 выжгло небольшой букетик полевых цветов за несколько дней. Зелёная листва пожелтела и скукожилась. Только сами цветки словно стали еще ярче. Но солнечный свет и ветер не пощадил даже их. 

Резкие порывы жаркого, как из духовки, ветра резко стихли. Словно щелчком выключателя погас грохот цикад. Тонкие разноцветные лепестки с мертвых цветов осыпались на черный гранит, что начал покрыватся ярко-белыми прожилками. Как окно в морозную ночь расцветает причудливыми узорами, так и грубый камень змеился трещинами. Постепенно мелкие камушки стали рассыпаться по сторонам,  покрываясь микроскопическими янтарными капельками. Упавшие в разные стороны лепестки увядших цветов выпускали тонкие волоски корней и крошечные листочки, тянущиеся к солнцу, неподвижно застывшему на небосводе.

Рокот цикад ворвался грохотом землетрясения, вместе с порывом жаркого ветра, в то место, что было памятником героически погибшему пилоту. Но уже не безликий черный монолит стоял на земле. 

Огромным букетом между черных камней росли цветы, яркие, как самые редкие орхидеи в мире. 

 

 

Поток by mmg

- В бой выходят Ева-00 и 02. 01-я так же выдвигается, но в бой без моего приказа не вступает. Действуйте. - голос Гендо, усиленный мощным передатчиком, разнесся по Догме. Мисато слегка покоробило от такого "плана". Но спорить с командующим не было никакого желания. И она принялась за работу. Ангел уже был недалеко от побережья.

- Рэй, Аска, старайтесь действовать слаженно. Ооновцы ещё не дали нам картинку, мы не знаем, что вас ждет. Будьте осторожны. Теперь ты, Умис. Приказ командующего тебе понятен?

- Да. Без команды в бой не вступать. - абсолютно не машинный голос в очередной раз слегка поразил Мисато. Она никак не могла привыкнуть к тому, что так разговаривает машина.

- Запуск!

Три евангелиона взлетели на реактивных катапультах. 

- Ей, Первая! Ты готова увидеть настоящий бой! - скривившись от перегрузки Аска не удержалась от укола в сторону Аянами. Но та, просто закрыв окно связи, заставила немку заскрипеть зубами. 

Отсоединившись от платформ катапульт, красная и оранжевая машина принялись подключать системы вооружения многоствольных пушек к своим навицентрам. Чёрно-фиолетовая Ева тоже покинула платформу. Но с того момента не сделала ни движения. 

Аска косилась на неё раз за разом. О пилоте Евы-01 никто ничего не знал. Только дурацкое имя - Умис. И Сорью решилась вызвать 01-го через стандартный интерфейс:

- Эй, Умис! Ты останешся без сладкого, если просто будеш там стоять! Несчастный, мне тебя просто жаль... - наигранно-сахарным голосом медленно проятнула Аска в окно с надписью "только звук". Но и таинственный пилот не удостоил её ответом. 

- Сборище дебилов!!! - гаркнула она во весь голос, разорвав соединение.

- Ева-02, 00 до визуального контакта 30 секунд. Приготовтесь! - голос капитана с центра управления отвлек и Аску, и Рэй от пристального рассматривания чёрного колосса, что неподвижно стоял позади их. И, вскинув огромные многоствольные орудия, они приготовились к встрече с врагом. 

 

Приказ. Он давил. Он угнетал. Но это приказ. И Умис не смог пойти на его нарушение снова. Ему оставалось только наблюдать, как два пилота пытаются отбить нападение так внезапно разделившегося надвое врага. 

Но он наблюдал не один. Прерывистый поток в "терновом венце", идущий из мозга носителя иногда начинал резко пульсировать с определённым ритмом. Настолько трудноуловимым, что Умису удалось его поймать даже не за несколько секунд. Несколько часов ушло на постройку ритмограммы этого потока. Но всё это было впустую. Он не понимал, что несёт в себе этот ритм.

Сейчас он и незримый наблюдатель в капсуле смотрели как были  повержены и катапультированы оба человека-пилота. И враг быстро движется в ихнюю сторону. Но приказ связывает Умиса крепче стальных тросов. Только получив повреждения, запустится система самозащиты. 

Ждать. Враг уже в ста метрах, размахивает двумя парами рук с бритвенными когтями. 

Ждать. 50 метров...

Линия связи вывела отмену приказа. Тысячекратно рассчитанный план боя начал приводится в действие. Невероятной мощности нейроимпульсы в мозге бионосителя устремились по А10 в системы управления Евой-01, яркой вспышкой ослепив Умиса. Но носитель в капсуле действовал согласно плану, разворачивая огромной мощности АТ-поле. Сверхкомпьютеру осталось только загружать в мозг новые стадии боя для исполнения.

 

Мисато уже была привычна к акробатическим этюдам Евы-01 под управлением Умиса. Но и у неё челюсть просто упала на пол. 

То, что можно было назвать боем, заняло только 2 секунды. Евангелион, выхватив из плечевых "крыльев" два прогножа и лихо крутанув их лезвиями вниз, просто в прыжке пролетел между двумя Ангелами-близнецами, всадив сверкающие лезвия в ядра с машинной точностью и с шикарным сальто приземлился на ноги. Ни единого лишнего движения. 

Присоединив после взрыва кабель, Ева-01 отнесла сначала нулевую, а затем и вторую к неповрежденным подъёмникам.   

- Противник уничтожен. Нулевой и Второй доставлены к пусковым шахтам 234-А и 236. Ева-01 готова к спуску через шахту 234-Б. Конец связи.

- Есть 234-Б. Готовимся к спуску. - Шигеру лихо крутился в своём кресле, успевая в процессе поворота щёлкать по клавишам. - Крутая машинерия! 

- Да уж! От такой "машинерии" у пилотов может развится комплекс неполноценности. - Мисато нервно чесала затылок. - Аска теперь неделю не будет разговаривать. Так опозорится...

Спасатели уже подобрали улетевшие на несколько километров капсулы. Состояние пилотов было хорошим, Но капитан знала, что за этим скрывается.

 

Только капсула коснулась земли, Аска вылетела из неё, как пробка из бутылки. И в бессильной злобе принялась лупить по горячему металлическому борту ногами. 

- А-а-р-р-р!!! Что же это такое?!! - она настолько увлеклась, что не заметила фигуру в белом комбинезоне за своей спиной. - ПроклятьЕЕЕ!!!

- Остановись, пожалуйста. Ты можеш повредить себе что нибудь. - тихий голос Рэй создал эффект ведра с ледяной водой, вылитого просто на раскаленную собственной яростью немку. 

- Первая... - Аска обернулась. Вся злость мгновенно улетучилась. Она теперь просто смотрела на Аянами, стоявшую в двух шагах от неё. - А как ты?...

- Больше одной капсулы всегда выводятся в один сектор. Моя там. - она указала рукой в сторону недалёкого холма. - Я увидела, что твоя села рядом. Тебе могла понадобится помощь. 

- Не нужна мне помощь! Она понадобится этому пилоту, когда я до него доберусь.

- Ты... из-за него? - красные глаза Рэй впились, не мигая, в голубые глаза Аски. - Мне очень жаль. Но мы никогда не сравняемся с этой машиной. 

- Машина?

- Умис - система автономного управления. Это суперкомпьютер, как и МАГИ. 

- Ко..м..пью..тер... - Аска бессильно сползла по стенке капсулы. Сев на землю, она обхватила голову руками. - Какой позор...

Неймоверная гордость и сила воли не давали немке расплакатся. Но когда Рэй села рядом с ней и обняла её за плечи, прозрачные капли, одна за одной, побежали по щекам.

 

Умис вел обоих пилотов камерами, из коридора в коридор, из лифта в лифт. Безучастно смотрел, как они передеваются в раздевалке. Рыжий пилот и синеволосый общались между собой. 

Маскировочная программа работала относительно неплохо. Никаких всплесков в бионосителе не наблюдалось. И теперь он только наблюдал. 

Как пилот, он безупречно выполнил задание. И теперь все свободные ресурсы были брошены на расшифровку потока в мозге носителя. 

Отвлекшись на миг, он остановил фокус внимания на капитане Кацураги, разговаривающей с лейтенантом Ибуки.

"Красивая... Какая же она красивая..."

Поток данных в танталовой сети "тернового венца" совершил резкий скачок и мгновенно вернулся в норму. Умис даже не успел записать диаграмму всплеска. Отключившись от системы видеонаблюдения. он принялся за анализ потока. 

 

В неубранном кабинете со столом, покрытым бумажками и смятыми банками из под дешёвого пива, громко зажужжали включенные лампы. Листки бумаги поползли по столу, подгоняемые невидимым ветром. 

Несколько раз мигнув, освещение в кабинете погасло. Еле слышный шелест сменился тихими шагами. Зазвенела пустая жестянка на полу. И все снова погрузилось в тишину. 

С тихим гулом заработали люминисцентные светильники, залив светом неубранный кабинет. Но теперь один предмет разительно отличался от всего, что было в кабинете.

Три нежно-сиреневых цветка лежали на столе.

 

Мисато, крутя руль, раз за разом посматривала на цветы, что лежали на втором сидении. Она забрала их из своего закрытого на ключь кабинета. Ерунда какая-то. Нужно пожаловатся, пусть замки сменят.

На заднем сидении дремали два уставших до чёртиков пилота, привалившись друг к другу.

Выехав к светофору, Мисато ещё раз покосилась на неизвестные цветы. И, решительно дернув коробку передачь, повернула в сторону, противоположную дому.

Свежеотремонтированный мотор звонко пел по гладкой дороге. Невысокие деревья мелькали рядом с трассой. 

- Мисато-сан, а куда мы едем? - тихий голос Аски спросонья был до последней октавы похож на голос Рэй. 

- В одно место. Я приезжаю туда после каждого боя. Это... очень важное место. - перчатки без пальцев заскрипели на руле. - Очень.

Гладкая трасса сменилась дорогой похуже, и Мисато, вспомнив сумму, в которую ей обошлись новые колёса, остановила машину у обочины. 

- Отсюда пойдём пешком. Буди Рэй и выходите из машины. - руки осторожно взяли странные цветы. Аска лениво потягивалась. Рэй отрешенно терла глаза. 

- Держите. Один тебе, один - тебе, и один мне. - она раздала каждой по одному цветку.

- Какая прелесть! - Аска принялась крутить в руках абсолютно неизвестный ей цветок. Рэй просто смотрела на него, осторожно взяв в руку. Но потом подняла его и понюхала. - А для чего это, Мисато-сан?

- Увидите.

Для чего она раздала им цветы, они поняли когда поднялись на первый подьём. 

- Кладбище... А к кому мы идём? - Аска явно чувствовала себя не в своей тарелке, водя глазами по абсолютно одинаковым монолитам с именами. Рэй, похоже, тоже не особо приятно было здесь находится. Она шла, сжав сиреневый цветок обеими руками и смотря только под ноги.

- Это... друг. Он пилот.

- Пилот?

- Первый пилот евангелиона 01 Икари Синдзи. Это что такое?! - и Мисато резко сорвалась на бег. Девчонки, переглянувшись, побежали за ней. Она остановилась возле огромного цветущего куста, усыпанного разноцветными цветами. В самом центре этого нерукотворного букета ярким пятном выделялись ярко-сиреневые лепестки, сросшиеся в огромное соцветие. Между стеблей поблескивал разломанный на куски могильный камень.

Мисато не знала куда смотреть. Она водила глазами с одного цветка на другой. 

- Какая красота! Такие цветы... - реплика Аски словно отрезвила капитана. - Это вы их посадили?

- Нет... - Мисато закрыла глаза и глубоко вдохнула. Открыв глаза, она решила про себя, что это у папаши проснулась совесть. И приняв это, как должное, она тяжело выдохнула. - Может, это НЕРВ постарался. Хотя на похоронах, кроме меня, никого больше не было. Ну, хоть цветами порадовали...

Она положила на остатки гранита свой цветок. Рэй и Аска сделали то же самое. И они втроём застыли в молчании, смотря на колышущийся под легким ветром живой букет. Тишину нарушила Мисато, заговорив, словно с невидимым собеседником:

- Вот мы пришли, как и обещали. Со мной Рэй. Она уже полностью здорова. Так же со мной наш новый пилот - Аска Лэнгли из Германии. Она пилотирует Еву-02.

Мы сегодня победили ещё одного Ангела. В бою были все и Рэй, и Аска, и Умис.

При воспоминании о бое машины в сравнении с живыми пилотами, Мисато обняла и крепко прижала к себе обеих девчёнок. 

- Господи, ну почему дети должны идти в этот ад! Пусть с такими демонами бьётся машина! Умис, ну почему так поздно... - еле слышным шепотом шевелились губы капитана.

- Мисато, с вами все в порядке? Вы нас задушите.

- Извините... Я... извините. - она украдкой провела по глазам. - Пошли к машине. Еще в магазин нужно заехать... 

И они медленно направились назад. 


 

А-17 by mmg

Еще одна могила. Еще один безликий монолит. Рядом с еще больше разросшимся кустом неизвестных цветов. Скоро и новая могила будет полностью оплетена цветами неземной красоты и исчезнет, спрячется от человеческих глаз. 

Рука, вздернутая к виску, заметно дрожала. Но она держала себя в руках. Пока.

Отдав честь еще одному пилоту, погибшему в бою, она, снова в полном одиночестве, стояла над чёрной гранитной глыбой, под которой даже тела не было.

Рев мотора разорвал невероятную тишину кладбища, с огромной скоростью унося главу тактического командования в один из ближайших баров. Сейчас у нее было только одно желание - забыть. Забыть. Забыть, как она кричала.

Педаль ещё больше ушла в пол. Синий автомобиль уже не ехал, а летел по трассе к городу. Увидев яркую вывеску в вечернем небе, она, оставив на асфальте черные следы, припарковалась. Закрыв машину, она вошла в относительно хороший пригородный бар. Сняв берет и бросив бармену ключи от машины, капитан Кацураги произнесла:

- Мне по полной программе. 

Используя последние искры здравого рассудка, залитого до предела убойным американским пойлом, она засунула руку в карман и достала телефон. И, клацнув клавишей вызова, уткнулась в барную стойку. 

Заботливый бармен, спрятав ключи от машины в сейф, осторожно вытянул из рук странного офицера телефон и ответил на настойчивое алёканье:

- Это бар "Золотой закат". Да, недалеко от кладбища. Приезжайте, заберите вашего капитана. Я подожду до полуночи. Жду. - он отключил телефон. И, запихнув его к ключам, сокрушенно покачал головой.

- Такая женщина, и так напиватся...

 

- Неужели это конец?...

Жидкий азот поступал все медленее. Внешняя обшивка начала прогибатся от невероятного давления. Вот уже затрещало стекло головного иллюминатора. 

Аска сидела в своем термокостюме и обреченно смотрела, как на томографе так жизненно необходимый охладитель вытекает из разорванных труб.

Но... Эта машина же стоит возле обрыва. Там нет пилота. Её обязательно пошлют ей на помощь. 

- Умис, у меня сейчас оборвется трос. Мне нужна помощь. - она постаралась произнести это уверенно, скрывая невероятное волнение. Терминальное окно покрылось множеством полос. И на нём стали появлятся один за одним слова. Очень медленно, почти по буквам.

"Отказано. Недостаток приоритета."

Но последняя фраза заставила сердце Аски замереть. И дала понять что её жизнь завершится здесь, под сотнями метров раскалённой магмы.

"Мне... очень... жаль..."

Трос, издав ужасный скрежет, разорвался. Глубинометр, застыв на секунду, начал пищать, показывая предел для данного оборудования.

Аска, до хруста в костях вцепившись в штурвалы, смогла произнести только:

- Это действительно конец...

Нечеловеческие крики пилота, умирающего медленной и ужасно мучительной смертью в кипящей ЛСЛ капсулы, заставили Мисато одним резким движением выдернуть звуковые коннекторы из терминала связи. Но система жизнеобеспечения еще долго выводила данные жизненных показателей, беснующихся на экране, как волны при урагане. Только через 12 минут адских мучений Аска умерла. Все графики мгновенно упали до нуля.

Глядя на них, Мисато тяжело опустилась просто на пол полевого командного центра. 

- Умис, она просила о помощи. Почему ты отказал? - она задала этот вопрос в пустоту, даже не ожидая ответа. А он пришёл, побуквенно отобразившись на терминале:

"Приказ командующего."

- Командующий... проклятье! - кулак врезался в экран. Но она только отбила себе пальцы о пуленепробиваемое стекло. - Все понятно. 

 

Медсистема биокапсулы впрыскивала транквилизатор дозу за дозой в бионоситель. Но лиш доведя содержание успокоительного в крови до жизненного предела, Умис смог остановить тот невероятный шквал нейроимпульсов в мозге носителя, вызванный гибелью пилота.

Сейчас носитель был в глубочайшем стазисе, в одном шаге от черты, из-за которой не возвращаются. Но уже не это беспокоило суперкомпьютер. 

"Терновый венец", тончайшую танталовую сеть раз за разом прошивали просто огромной силы импульсы, непонятно откуда берущиеся в полностью остановленном мозге. Умис уже начал терять контроль за отдельными участками в коре и рефлекторной области. И их с каждой такой волной становилось все больше.

Ярчайшая вспышка просто уничтожила часть цепи. Затратив последние микросекунды своей жизни, Умис послал во внешнюю сеть свой последний сигнал. И отключился под огромным шквалом потока, сжегшего его цепи и обнуливших гологропамять.

Сигнал боевой тревоги разорвал тишину в Геофронте на клочки.

 

Гендо недоуменно осматривал собственный кабинет. 

- Фуюцки! Фуюцки! - повернувшись вокруг собственной оси в кровавом свете сефирот, что по неизвестным причинам мерцали и на полу и на потолке, он пошёл к столу. - Куда ты исчез, старая лиса!

"Отец..." - нечто на пределе слышимости прошелестело по Верхней Догме, заставив Икари дернутся и обернутся. 

- Кто здесь? - он прекрасно осознавал абсурдность этого вопроса. В кабинете был только он. Но откуда этот звук?

Он поморщился от резкого запаха, ударившего в нос. Пахло кровью и ЛСЛ. Свет узоров на обоих плоскостях сильно пригас. Но даже этого отблеска было достаточно, чтобы увидеть, как тонкие полоски жидкости чертят узоры между красными линиями.

Затаив дыхание, Гендо смотрел, как, презрев все законы мироздания тонкие струйки алой жидкости потекли вверх, соединяясь с такими же потоками с потолка и сплетаясь в подобие паутины. Всё больше и больше тонких ручейков переплетались друг с другом, образовав человеческую фигуру. Она резко дернула руками и с тихим плеском стала на пол, залитый алой жидкостью.

Все остальные красные "нити" упали вниз. Фигура, на котрой вдруг появилась белоснежная рубашка и черные брюки, повернулась к Гендо.

"Отец." - тот же тихий шелест. Гендо прижался к столу, нажимая скрытую кнопку тревоги. Силуэт в белой рубашке медленно шёл к нему, шлепая ногами по мокрому полу.

- Что тебе от меня нужно? - Икари старался бесстрашно смотреть на приближающуюся фигуру. Но внутри у него все заледенело. 

"Почему... Отец... Приказ. Твой приказ!" - призрак поднял голову. Пятится назад было не куда. Оставалось только стоять.

Перед ним из моря крови встал призрак его сына. И теперь этот призрак жег его своими чёрными, как сам мрак, глазами без белков.

"Пришло моё время..." - и призрак, резко вскинув руки, вцепился в белые перчатки. Адская боль захлестнула сознание Гендо. На несколько секунд. А затем он упал. Призрак снимал перчатки с оторванных кистей. Одну из них он просто разорвал - она зачепилась за торчащую кость.

- Что... ты делаеш? - Гендо лежал в луже собственной крови, что хлестала из разорванных рук.

"Я... Исправлю..." - одна из оторванных кистей легла на стол, заставив подняться из пола секретный сейф. Стальные створки раскрылись, открыв прозрачный кубик бакелита. Рука призрака свободно прошла сквозь прозрачный пластик и зажала в кулак маленькое существо, похожее на уродливого морского конька. - "Все исправлю..."

- Нет, только не... - Гендо, извиваясь, полз к похитителю своего бесценного сокровища.

Призрак обернулся и бросил на резко вспыхнувший алым светом пол кровавые кисти рук.

"Он теперь мой"

 

- НЕТ!!! 

- Гендо! Очнись! Гендо! - чьи-то пальцы сильно сдавили плечи. На уши давила громогласная сирена боевой тревоги, гудящая по всему Геофронту. Из тумана выплыло лицо побледневшего зама. Рядом, на полу лежит игральная доска и шашки "го" россыпью. - Что с тобой?

- Я... в порядке.

- Ты ни с того, ни с сего рухнул с кресла. Кричал.

Гендо попытался встать, но не смог. Из перчаток тонкими струйками сочилась кровь. Кое-как поднявшись с помощью Фуюцки, он осторожно снял перчатки с рук. И мгновенно посерел, как недельного вида покойник. 

- Немедленно извлечь капсулу из 01-й. - сказал он, смотря на кисти, ободранные до мяса. - Маленький ублюдок. Но как он это сделал...

- Ты о чём сейчас... медленно протянул зам, косясь на голые мышцы на руках командующего. Ему было откровенно не по себе.

- Синдзи забрал Адама. Идем, быстрее!

 

Во рту была Сахара. Непросто Сахара, а Сахара-в-Квадрате. Но едва она что-то промычала, как банка пива появилась в поле ее расфокусированного взора. Но не сама по себе. Её кто-то держал.

- Возьмите, капитан Кацураги. Полегчает.

Банка была осушена в секунду. И когда глаза приобрели способность подчинятся воле зрительного центра, они увидели приветливо улыбающегося человека в очках и форме технической службы.

- Макото... Откуда?... И как...

Он молча поставил рядом с футоном еще одну банку пива. Её рука рефлекторно вцепилась в холодный металл. Но она продолжала смотреть, как он улыбается. Она впервые увидела, что у него такая приветливая улыбка.  

- Я уже выходил из штаба, как вы позвонили. Но ответил бармен. Я забрал и вас и машину. Но... вам было так плохо, что я решил остаться. Вы ничего не помните, верно?

Мисато пробежалась по воспоминаниям вчерашнего дня. Кладбище, дорога - дальше всё обрывалось. Заглянув под одеяло она увидела себя в домашней футболке и шортах. Хьюга резко вскочил и замахал руками, увидев яркую искру в глазах Мисато, не предвещавшую ничего хорошего:

- Я же говорю: вам было плохо. Вся форма выстирана и уже сушится. Машина тоже вымыта. Я...

- Да тихо ты! Я же ничего не говорю. И прекрати "выкать", лейтенант. Какое может быть "вы", если ты меня почти голой видел и одежду мою стирал? - от этих слов он покраснел как школьник. 

- Но...

- Никаких но. Сделай каких ни буть бутербродов, пока я оденусь. Есть хочу страшно. 

- Есть, капитан! - и он с бешеной скоростью умчался на кухню.

Щелкнув жестянкой на банке, Мисато залила пиво в свой страждущий организм. И, роясь в своем небогатом гардеробе, прислушивалась к звукам на кухне. 

"А у него красивая улыбка. Светлая такая..." 

 

Ужасная новость из Японии застала Арта в кабинете командующего НЕРВ-2. Коммандер Альберт Хорт молча вручил ему распечатку телетайпа и отвернулся к окну. Арт несколько раз пробежал глазами по безликим строкам машинных слов и осознал, что это всё. Её больше нет.

- Я знаю, вы были очень близки. Могу дать вам самолёт и несколько суток времени. - голос Хорта был настолько неприятно тягуч, что Арт сдавил ни в чём не виноватый лист бумаги в кулаке и поднял глаза к окну. - Но мы потеряли ещё одного пилота. Не забывайте, вы ещё остаётесь в резерве, как...

- Нечего повторять очевидное, Альберт. У меня нет ног, а не мозгов. Неделя. Я прошу неделю времени. 

- Неделя так неделя. "Скарабей" уже вылетел с побережья. Через 10 минут он будет здесь. Его заправят, и он будет ждать тебя. Это... самое малое, что я могу сделать. Наша красавица стала настоящей героиней. Я очень горжусь... нашей девочкой.

- Я тоже.

- Иди собирайся. Не заставляй её ждать.

Выехав на площадь перед штабом, Арт остановился перед флагштоками. Все флаги уже были приспущены. Черные ленты медленно колыхались под еле ощутимыми потоками ветра.

Внезапно все они резко дернулись под огромным порывом ветра. "Скарабей", самый миниатюрный грузопассажирский сверхзвуковик, пронёсся над площадью, приземлившись на специальной площадке на крыше.

- Вот как всё сложилось... - горечь в голосе смешалась с яростью, закипевшей в душе. - Командующий Икари...


 

Блок №92 by mmg

Капсулоприёмник блока №92 был раньше обычной лабораторией. Но после появления Умиса она была переоборудована в диагностичекий стенд огромного масштаба и была практически ещё одной компьютерной системой сродни МАГИ. Именно туда по специальному трубопроводу должна была прибыть чёрная капсула с четырьмя желтыми полосами и надписями "UMIS".

Беззвучно зашелестели множество приводов приёмной системы, подготавливая "трон" к прибытию сверхпилота. Задвигались десятки штанг систем диагностики, проверяя свою работоспособность. Зашипели клубы углекислоты, вырываясь из систем охлаждения мощных серверов, пробуждающихся от долгого сна и готовящихся к поступлению данных.

Гендо с огромным нетерпением на лице стоял за бронированным стеклом, потирая грубо забинтованные руки и наблюдая за ожившими механизмами. Фуюцки больше наблюдал за самим Икари, чем за тем, что творилось в лаборатории. Бойцы охраны только тупо таращились по сторонам, крепко сжимая в руках винтовки.

За толстым стеклом моргнул свет. Все приводы остановились на пол-пути. Гендо, достав пистолет, подошёл поближе к стеклу. Чёрная капсула опускалась в приёмник. Но всё механизмы и компьютеры словно умерли. 

"Гендо..." - в абсолютной тишине лаборатории едва слышимый шелест из переговорного устройства на стене показался ружейным выстрелом. Все без исключения дернулись и стали всматриваться в густеющий полумрак блока №92. Гендо, проглотив неизвестно откуда взявшийся комок в горле, решил заговорить с невидимым собеседником:

- Сын, если ты...

"Сын?..." - голос из динамика переговорного пульта стал более четким. - "Нет дороги назад..."

- Если ты разблокируеш двери и вернеш мне мой образец, я верну тебя к жизни. Просто отдай его мне.  - Гендо в отчаянии вцепился свободной рукой в пульт. - Просто отдай - и всё будет хорошо!

В полумраке блока раздался резкий щелчок и шипение сжатого воздуха. Капсула провернулась вертикально и открыла широкий люк. Тусклый свет разлился по тёмной лаборатории, отобразив силуэт в проёме люка за стеклом биокапсулы. Загудели системы "трона", приближая раскрытую капсулу к стеклу за которым стояли Гендо с замом и охрана.

"Хорошо?..." - казалось, говоривший это тратит на эти слова огромную энергию. - "Все уже кончено..."

Когда капсула, вынырнув из густого мрака лаборатории под тусклый свет диспетчерского пульта, остановилась рядом со стеклом, Гендо, занемев от ужаса, понял что всё и правда кончено. Он и понятия не имел в каком состоянии его сын попал в руки русских. Когда Еву-01 доставили с поверхности, он уже убедил себя что его сын умер. Эта мысль успокаивала его и не оставляла места глупым сентиментам. Только сейчас он понял, как ошибся. 

"Нет пути назад!"

Слов у Икари не было. Он не мог понять, как тот, кто сейчас был в полуметре от него вообще был способен жить. Тонкое тело с белоснежной кожей. Ампутированные конечности с правой стороны тела. Торчащие рёбра и исперещенный швами торс, перехваченные тонкими стальными пластинами-фиксаторами. Голова с короной из блоков голографической памяти Умиса. И глаза, заполненные потусторонней тьмой.

- Я... не понимаю.

"Первый теперь принадлежит мне. Не пытайся мне мешать."

Боль от рук с которых заживо содрали плоть смешалась с исступленной яростью. И, вскинув пистолет, он выстрелил просто между глаз человеку в капсуле, забыв что их разделяет стекло, по прочности не уступающее закалённой стали. Пуля резко взвизгнула, срикошетив в потолок. Фигура с короной на голове едва заметно моргнула, обведя взглядом всех присутствующих.

"Ты уже проиграл. Твой долг снова увеличился. Но скоро я его соберу. Со всех вас." - люк капсулы закрылся, словно забрало древнего рыцаря. И она растворилась в мраке бокса. 

- Чего встали! Немедленно открыть эту проклятую дверь! - Гендо просто ревел от ярости. 

Спустя несколько минут почти килограмм пластиковой взрывчатки был заложен под раму двери. И когда взрывом стекло разнесло на куски, охрана ринулась в темноту, вскинув винтовки. 

И ворвались в пустую лабораторию, залитую ярким светом бестеневых ламп. Внутри не было ни единого механизма, ни капсулоприёмника, ни систем диагностики, просто ничего.

- Что! Куда он делся? Я же его видел, - Гендо пытался совладать с обуревавшей его лавиной эмоций. - Видел же!

- И я видел. Но его здесь нет. - зам вошёл через развороченную взрывчаткой дверь, словно прогуливался в тихом парке летним вечером.

- Найти капсулу! Немедленно! - Гендо просто таки проскрежетал зубами, и, чуть не споткнувшись о кусок бетона, рванул к коридору. Заместитель задержался на несколько минут, пропустив бойцов охраны вперед.

Когда заревела боевая тревога, Мисато вместе с Хьюга подъезжали к штабу. Но не смогли войти в комплекс. Ни одни ворота не открывались.

- Что за ерунда? Ай! Обжегся? - Макото отдернул руку от ворот, которые по краям покрывались яркой синевой перекалённого металла. - Они заварены изнутри. Буквально несколько секунд назад. Но зачем?

Мисато только недоуменно осматривалась. Заметив телефон, она схватила трубку. Её надежда оказалась оправданной. Связь работала. Мгновенным движением набрав номер, она принялась ждать, попутно осматривая все вокруг. 

- Э.. как это сказать. Капитан, посмотрите на камеры наблюдения. - Макото осторожно отступал от ворот, спиной подходя к Мисато, что стояла у телефона. - Тут что-то непонятное творится. Они все были отключены. А когда вы набрали номер...

- И что... - все камеры были направлены на них. Но так быть не должно!

- Они все включились. Что-то произошло на центре управления. Вы... Ты же туда звониш?

- Ну да.

- И никто не отвечает?

- Да...

- А там должен быть Шигеру. Его смена. - Хьюга повернулся к Мисато. - Мы должны попасть внутрь.

- Через 12 шахту. Она ближе всего. Надеюсь, её заварить ума никому не хватило. 

Они выбежали на улицу. Блестящие объективы камер проводили их до автоматических дверей. 

Рёвом невероятного исполина продолжала греметь сирена над городом-крепостью.

 

Рэй видела сон. В первый раз её короткой жизни в её сознании во время сна она видела эти яркие картинки, которые другие люди называют снами. 

И первый же сон оказался кошмаром. Она горела заживо в пилотной капсуле. Боль прошивала все её тело, заставляя кричать и выгибаться всем телом в грубом кресле пилота. Контактный комбинезон покрывался пузырями и рассыпался, позволяя яркому огню безжалостно впиваться в белую кожу. Та мгновенно обугливалась и прогорала до костей.

- Прекрати... Выпустите меня... - она проснулась от собственного предсмертного крика в этом адском сне. Все тело раз за разом прошивала дрож, как от электророзряда. Одеяло было на полу, а сама она была замотана в мокрую от собственного ледяного пота простыню. 

Она еще долго не решалась выбраться из своего тканевого "кокона" в темноту комнаты. Только спустя почти час, когда поднимающееся солнце слегка размыло мрак в квартире, она решилась отбросить со своего тела призрачную защиту в виде тонкой ткани.

- Сон. Это сон. И все. - с этими словами, придавшими ей уверенности, она прямо с кровати направилась в душ. Позволив ледяным струям воды смывать с себя такое страшное пламя из мира снов, она принялась рассматривать себя в зеркало. Сон оказался сном, и белоснежная кожа была невредима по всему телу. Осторожно ощупав всё своё тело, она подумала, что если это называется сном, то лучше таких снов не видеть.

Почувствовав себя после душа намного легче, она принялась одевать свою школьную форму. Осталось дождаться звонка будильника и, позавтракав, идти в школу. 

Но сегодня попасть в школу она не смогла. Едва выйдя из подъезда её оглушила сирена, что была установлена просто на крыше её дома. Прокрутив в памяти тип сирены, она решительно пошла к станции.

 

Если раньше солнце просто нещадно палило ухоженный газон пригородного мемориального кладбища, то сегодня самые настоящие волны адского жара прокатывались по нему, мгновенно высушивая сочную траву и превращая её в желтую пыль. Только разноцветные цветы, медленно расползающиеся от расколотого надгробия лиш лениво колебались под потоками раскалённого воздуха.

Соседний обелиск резко затрещал и стал покрываться трещинами. Трава рядом с ним мгновенно превратилась в пепел, а сам посеревший от невероятного жара монолит с оглушительным грохотом взорвался, заставив осколки разлететься на сотни метров.

На черном пепелище, что окружало остатки камня, земля пришла в движение. Крошечные лепестки уже пробивались сквозь прожжённую до стеклянного состояния землю. Спустя несколько минут первый цветок раскрыл свои огненно-красные лепестки посреди черного круга вокруг бывшей могилы героически погибшего пилота.

Спустя несколько часов обе могилы были практически соединены огромным ковром цветов. Но только на одной стороне преобладали ослепительно красные, словно яркая артериальная кровь. А на другой - от небесно-синего до тёмно-сиреневого.


 

Осада by mmg

Еще никогда в Верхней Догме не находилось столько людей одновременно. Все начальники отделов и служб Геофронта теснились у огромных стёкол, перешептываясь друг с другом. У всех их был откровенно усталый и испуганный вид.

Гендо постукивал по столу забинтованными пальцами и смотрел в никуда. Зам ожесточенно спорил в пол-голоса с начальником службы информации за спиной командующего, доказывая что-то далеко не очевидное. Закончив спор парой резких реплик, Фуюцки тихо шепнул на ухо Икари несколько слов. Командующий ещё несколько секунд соображал и затем поднялся со своего кресла.

- Итак. - тихое перешёптывание в кабинете мгновенно затихло. - Вместо Ангела у нас появился новый враг. Согласно полученной информации им является полностью вышедший из под контроля сверхкомпьютер управляющего модуля евангелиона 01. И теперь эта боевая система терроризирует Геофронт. Транспорт, вы первый. - Гендо с заметным напряжением сел в свое кресло.

Начальник службы транспорта, невысокий европеец с широкими залысинами, смело вышел на пару шагов вперед и повернулся к столу.

- Все транспортные системы работают на 60 процентов. Огромные проблемы создают заваренные неизвестной техникой двери и технические проёмы. Поэтому все бригады сейчас заняты разрезанием самых жизненно необходимых путей, для доступа на поверхность. Они должны закончить, - он мельком глянул на часы, - Через 6 часов. 

- Безопасность.

- Все системы вне нашего контроля. А отправленные на нижние уровни поисковые отряды пропали без вести.

- Плохо... Технический.

Оглянувшись вокруг себя, Аоба осторожно вышел вперед. Гендо удивленно окинул его взглядом. 

- Почему отсутствует доктор Акаги?

- Доктор находится без сознания в лазарете. Она внезапно упала просто на пульте и стала кричать, что горит. Затем потеряла сознание. В её отсутствие, согласно званию, я являюсь исполняющим обязанности начальника технико-исследовательского отдела, сэр.

- И Акаги... - Гендо сцепил руки в кулаки. - Докладывайте.

- МАГИ полностью остановлены. Но все проявления вторжения имели не компьютерный характер. Это был не Умис. Это нечто другое...

- Достаточно, лейтенант Шигеру. Продолжайте работать. Все остальные свободны.   

Когда в обширном кабинете остались только двое - Гендо и его зам - Икари не выдержал:

- Маленький ублюдок! Он захотел потягаться со мной? - удар забинтованного кулака обрушился на ни в чем не повинный стол. - Убью его собственными руками! Фуюцки!

- Да. - зам словно вынырнул из тяжёлого забытья, резко дёрнувшись от вскрика Гендо. - Я... слушаю.

- Что ты про всё это думаеш?

Фуюцки растерялся. Особой теории он ещё себе не придумал. Но то, что он видел, абсолютно не поддавалось разумному обоснованию. Перед глазами иногда всё ярче и ярче появлялся контур в темноте 92-го блока. 

- Ну?!!

- Твой сын поднял маленький бунт. Это все, что я могу сказать в настоящее время. 

- Да, уникальная теория! Так же он чуть не покалечил меня и заставил Адама исчезнуть из бакелита в сейфе. Нужно соображать побыстрее, мой друг!

Фуюцки криво усмехнулся, хотя его не радовала перспектива разбираться с сыном Икари. Ему чертовски захотелось отсюда исчезнуть. Но даже уйти у него нет никакой возможности. Все ходы на поверхность были полностью отрезаны. В одно мгновение все двери и ворота оказались наглухо заварены. Заваренными оказались и вентиляционные шахты, и кабельные каналы - вплоть до самых мелких проходов.

- Начинаем охоту на "призрака"!  - Гендо повернулся в кресле, ткнув заму в руки пистолет и несколько обойм. - Это поинтереснее Ангелов! Ха-ха-ха...

Гендо заливался безумным смехом, загоняя и вытаскивая обойму из своего пистолета с бешеной скоростью и щелкая пустым затвором. Крупный пот прошиб Козо:

"Мир катится к чертям!"

 

Абсолютно беззвучный полёт. Скорость в 6 махов создавала в кабине ощущение полного безмолвия. А разговаривать с пилотом Арт не имел никакого желания. Через пол-часа уже посадка. 

Жесткий полиметалический экзоскелет был закреплен под пилотским комбинезоном, но верная коляска была в чемодане. К калеке отношение всегда другое. 

- Сэр, мы снижаем скорость. Приготовтесь к входу в атмосферу, будет жесткая тряска.

- Понял.

- Вас будут встречать. Передали, что её фамилия Кацураги.

- Отлично.

- Вход через 6 секунд.

- Вот чёрт...!!!

Все в кабине размылось разноцветными полосами. Казалось, что само пространство рассеклось, и он погружается в цветастую бездну, а не садится по огромной гиперболе на посадочную площадку аэродрома.

"Аска, Аска... Ну как же так случилось?..."

 

Мисато была зла, как сотня чертей. Площадка 12-й шахты оказалась заваренной наглухо. И только спустя несколько часов, просидев в компании Макото, Рэй и нескольких примчавшихся по тревоге, но опоздавших техников, они смогли попасть в Геофронт.

И теперь, стоя на несущемся с огромной скоростью эскалаторе, она ужасалась масштабам разрушения. Ни одна механическая дверь не работала. Кое-где яркие ручейки расплавленного металла пересекали коридоры. А в одном из таких коридоров она заставила Рэй отвернутся и закрыть глаза. Макото же еле сдерживал позывы своего желудка. Несколько десятков сожжёных дотла трупов лежали в беспорядке среди черных стен. Белые кости ярко блестели посреди черного пепла, что недавно был плотью и одеждой. 

- Дотла... Это же техники... Что же, черт побери, происходит? - глаза Мисато метались от одного черного пятна на полу к другому. - Идем. Быстрее отсюда.

Пройдя ужасный коридор они вышли к лифтам. Двери с тихим звонком раскрылись и капитан лоб в лоб столкнулась с командующим, сбив последнего с ног. 

- А... Капитан Кацураги... - сидящий на полу кабины лифта Гендо являл собой откровенно юмористистическую картину, и Мисато потребовалась вся её железная выдержка, что-бы не пырснуть со смеху. - Нам вас очень не хватало, когда все это произошло. Вы снова опоздали на службу?

- Н-нет. У меня была ночная смена. Я только подвозила лейтенанта Макото, когда услышала тревогу. - она помогла Фуюцки, что стоял в кабине, поднять Икари, беспорядочно махающего руками. В этот момент ей ударил в нос резкий запах крепкого спиртного, которым от него просто разило.

- Поощрение капитану. Напомниш, Козо. - Гендо, опершись на отчаянно пытающуюся закрытся створку лифта, мутным взглядом обвел спутников Мисато. - О, и моя крошка с вами!

Челюсть капитана вместе с лейтенантом упала на стальной пол. Мысленно. Зрачки Мисато совершили резкий скачок с бородатой физиономии командующего на каменное лицо Рэй, что стояла рядом.

- Командующий? - вопросительные нотки в голосе Аянами были весьма отчетливо слышны.

- Не обращай внимания. У нас сложная ситуация. Взбунтовался Умис и творит черти-что. Вот и всё. - Гендо небрежным жестом отмахнулся от немого вопроса в глазах Рэй. - Капитан Кацураги, первоначально я хотел вас отправить в аэропорт, но...

- В аэропорт? Зачем? - неформальная обстановка заставила Мисато рискнуть и перебить Гендо на полуслове. Тот замолк на несколько секунд, обернулся, посмотрел на своего зама, снова повернулся и сняв очки, медленно заговорил:

- Из Германии прилетел родственник Сорью. Он же главный координатор пилотского состава Европейского региона. Он же пилот номер 2. Он же... еще много чего. И вы должны были его встретить. - он театрально взмахнул руками - В нормальных обстоятельствах. Но сейчас доктор Акаги без сознания и вы нужнее здесь. Макото - вы тоже. 

- Рицко - без сознания? Что случилось?

- Галлюцинация. Ей показалось, что она горит заживо. - никто не заметил, как резко напряглась Рэй. Как сцепились в кулаки тонкие пальцы, побелев от напряжения. - Поэтому я хочу, что-бы его встретила ты, Рэй. Ты его сразу узнаеш. И, пожалуйста, оставайся с ним. 

- Слушаюсь. - и Аянами, резко повернувшись, исчезла за поворотом. О том, что ей придётся ещё раз проходить через коридор, что стал крематорием, она старалась не думать.

А Мисато, стоя плечём к плечу с посеревшим от всего увиденного Хьюга, пыталась понять, как Умис мог "взбунтоватся". 

 

Глухой лес. Темные, огромной высоты дубы мелькают за окнами джипа, что несется по заброшеной дороге где-то в 34 квадрате. Водитель тихо переговаривается с штурманом. Она, как всегда в своём алом контактном комбинезоне, спит на его плече. Огненные волосы перемешались с белоснежными прядями на его груди. Он осторожно, чтобы не разбудить свою прекрасную спутницу, отбрасывает яркие волосы с её лица. 

И его сердце просто замерло. Она не спала. Летнее небо её глаз смотрит на его лицо. Она робко улыбается. Он улыбается в ответ.

Они смотрели друг на друга вечность. Но ничто не вечно. Адский скрежет тормозов по гравию. Размолотое в пыль ветровое стекло. Весь мир вращается, рассыпаясь осколками триплекса, кусками пластика и криками. Он изо всех сил прижимает её к себе обеими руками, невольно поворачиваясь на широком сидении армейского вездехода. 

Мир остановился. Джип лежит на боку. Двигатель ревет. Резкий запах бензина пронизывает его. Она без сознания лежит на нём.

- Аска! Очнись! - он грубо трясет её. Тонкий ручеёк крови, стекший с алой губы, повергает его в панику. Она не приходит в сознание.

"Выбраться из машины..." 

И первое же движение заставляет его завыть от боли. Карданный вал, вырвав крепления, превратил его колени в кровавое месиво.

Дальше он уже мало что помнил. Скрежет металла. Он полз, цепляясь одной рукой за камни, а другой не отпуская её руку. Грохот взрыва. Темное небо и холодный дождь, что лился по его лицу. Или это её слезы. Уж слишком у этого дождя был соленый привкус. И темнота. 

Усталость выматывающего полета и тяжесть рока, рухнувшего на его плечи, погрузили его снова в этот единственный сон, что снился ему. Очень давно он его не видел. 

Он медленно открывает глаза. Не сумрачный лес со стенами ледяного дождя окружает его. Огромный военный аэропорт Токио-3 с бесчисленным количеством снующих людей. И посреди всего этого живого водоворота с отрешённым лицом находится человек в инвалидной коляске, абсолютно безучастный к всему, его окружающему.

Он потянулся, протер глаза руками и спиной ощутил на себе пристальный взгляд. Руки в перчатках лягли на колеса, и коляска послушно повернулась вокруг своей оси. А тренированый взгляд выхватил из беспорядочно снующей толпы этого человека, столь открыто его изучавшего.

Невысокая девочка в небрежно поглаженой школьной форме, необычными волосами синего цвета и ещё более необычными красными глазами не мигая смотрела на него. 

 

Пока Рэй ехала в электричке к аэропорту, коридор с сожженными в пепел людьми всплывал в подсознании, раз за разом прошивая её тело крупной дрожью. Но смерть все же была частью её жизни. Неразрывной частью. 

Выйдя из вагона у ажурной пирамиды аэропорта, она уже полностью успокоилась. Каменная маска прочно закрепилась на лице, стерев все проявления чуждых ей эмоций. Она должна выполнить приказ Командующего и встретить очень важного человека. 

Этого юношу с белоснежными волосами она уже видела раньше. Досье на всех существующих пилотов было в её распоряжении. Но она и представить не могла что он - инвалид. Глаза не отрывались от блестящего алюминия ажурных колёс и рамы. Он спал, склонив голову на руки. Практически как Командующий.

Он проснулся. Поднял руки в черных перчатках вверх и затем, резко вцепившись в колёса своего кресла, повернулся к ней. Его взгляд словно растворил людей, беспорядочно проходящих мимо них. Они были одни в огромном комплексе. Он оторвал руки от блестящих обручей на колёсах и помахал ей в знак приветствия.

Стертый из сознания человеческий поток ворвался в него снова. Она сделала шаг и в ту же секунду её грубо толкнули и сбили с ног. Она упала. Рядом раздавались грубые окрики, но она смотрела только в его сторону. Он быстро появился рядом и, нагнувшись, подал ей руку:

- Нужно быть осторожнее, Аянами-сан. Вы сильно ушиблись? Уже вижу, что сильно - вы разбили локоть. - он быстро оббежал взглядом всё её тело. - Идите за мной. Пока я тут сидел - план здания не один десяток раз прокрутили по экрану. 

Её рука так и осталась в его перчатке. Он включил электропривод, абсолютно не заметный снаружи и они медленно двинулись к одному из служебных проходов.

- Вы прибыли встретить меня вместо капитана Кацураги, Аянами-сан?

- Да. - краткий ответ дался ей с трудом. Его прикосновение... Черная перчатка была заполнена его теплом. Еще никогда и никто не держал её за руку. Это было... приятно.

- Мы пришли. Сейчас вам обработают вашу рану. Я подожду вас здесь. 

Её пальцы очень неохотно покинули его раскрытую ладонь. Но рука действительно очень болела и нуждалась в перевязке. И она решительно толкнула дверь медпункта.

 

Буквально выпихнув Мисато и её полуконтуженого спутника на уровне центра управления из лифта, Гендо, дождавшись когда закроются створки кабины, уселся на пол. Фуюцки только скосил раз глаза и тоже расположился рядом. Командующий, порывшись во внутренних карманах, извлёк оттуда плоскую фляжку. И открутив пробку, конкретно приложился. Затем протянул заму. Тот не отказался.

- И что же делать? - Риторический вопрос прозвучал в кабине. В ответ зашипела помехами рация в кармане Икари. Он достал её и щелкнул клавишей скрамблера:

- Командующий слушает!

- Очнулась доктор Акаги. Повторяю, очнулась доктор Акаги. Состояние очень тяжелое. Она хочет с вами поговорить. - шифрование так сильно уродовало голос начальника медблока, что Гендо еле его узнал.

- Буду через несколько минут. Конец связи.

Он решительно встал на ноги. С зажатой в ладони рацией, он ткнул пальцем в одну из кнопок. Кабина послушно понеслась вверх.

- Рицко очнулась? - голос зама оторвал Икари от обдумывания чего-то.

- Да. Но, похоже, не надолго. Ненавижу этого гадёныша! 

Фуюцки в нерешительности пожал плечами. Яблочко от яблони не далеко упало, как говорилось в одном из русских поучительных изречений. 

 

 

Акаги Рицко приходила в себя. Забытиё медленно покидало так подозрительно ослабевшее тело. Во рту был противный металлический привкус, мерзкий до тошноты. А открыть глаза стоило адской муки. И увидели они белый потолок медчасти.

- Есть... Есть кто нибуть? - она с трудом услышала свой собственный голос. 

- Нет. Здесь никого нет, - знакомый голос заставил Рицко почти подавится воздухом. Она уже слышала его раньше. Раньше. - И вам, доктор Акаги, никто не поможет.

Скосив глаза, она увидела в ногах кровати неясный силуэт. Который ежесекундно становился все чётче, обрисовываясь и дополняясь тонкими деталями. Последними из колеблющейся тени выступили черты лица, завершив картину. Призрак широко развел руки, словно собираясь обнять нечто.

- Синдзи..., - Рицко абсолютно отказывалась верить в то, что видела.  - Не может быть...

Пилот евангелиона 01 молча смотрел на нее. Она же пыталась как либо вместить эту ситуацию в реалии своего сознания. Но все ее лихорадочные мысли были сдуты в прямом смысле этого слова. В маленькую палату санчасти словно ворвался адский жар преисподней, оторвав кровать от пола и швырнув завывшую от страха Рицко к стене. Страшная сила придавившая ее к стене, как бабочку к сушильной доске, заставила затрещать ребра и кости в руках. 

- Хватит. - еле слышный голос пилота-призрака остановил и погасил нарастающий резкими вспышками жар. Но доктор так и осталась придавленной неведомой силой к стене. Не в силах пошевелить даже пальцем она только смотрела на нового посетителя. За спиной мертвого пилота стоял невысокий силуэт, почти полностью покрытый жёлто-белым пламенем. Маленькую палату заполнил мерзкий запах раскалённой ЛСЛ.

- Доктор Акаги, - голос призрака резко резанул в голове. Рицко дернулась и застонала, - Вы имеете плохую привычку.

"Привычку? Что это значит?, - Акаги пыталась сфокусировать свои туманящиеся глаза на фигуре в черных брюках и белой рубашке.

- Нам нужна вся недокументированная информация. Та, что у вас в голове. Добровольно или нет - мы её получим. Ваш выбор, доктор.

Акаги с нарастающим в душе ужасом смотрела на медленно идущего к ней призрака с широко раскинутыми руками. А когда отдающие ледяным холодом ладони легли ей на щёки, она был готова завыть от страха. Ледяная тьма его глаз практически парализовала те остатки самообладания, жалки крохи которого рассеялись еще при появлении огненного демона.

- Ответа нет. А хотелось не так, - руки Синдзи резко откинулись назад, неестественно изогнувшись в суставах. И, словно жала скорпиона, метнулись к бледному лицу доктора, вонзившись указательными пальцами в глаза. Кровь брызнула на белые стены и потолок. Адская боль молнией рассекла сознание Акаги, рассеяв его на тысячи осколков. И она провалилась в красную темноту.


 

Ультиматум by mmg

- Гендо? Это ты? - голос Рицко был настолько тих, что ему пришлось взять стул и сесть рядом с ней.

- Да, это я. Ты хотела меня видеть? - ему стало несколько не по себе когда слезы побежали из её закрытых глаз.

- Он ослепил меня. - когда она открыла глаза, он понял что они уже ничего не увидят. Белки были залиты кровью. Она медленно повернула голову в его сторону. - Я... хотела тебя предупредить.

Она закашлялась.

- Он мучал меня... Он... уже не... Она... Она... - Рицко стала резко хватать воздух ртом, словно задыхаясь. - ...служит ему. Первый даёт им огромную силу. Гендо? - она подняла руку вверх, пытаясь коснутся его. Он осторожно взял её и сжал в своих руках. - Не отдавай ему меня! Пожалуйста!

Она резко дёрнулась, закричав от неописуемой боли. Волна испепеляющего жара отбросила Гендо к противоположной стене. Рицко, с последним полу-криком, полу-хрипом, вывернувшись в жесткой конвульсии упала с кровати. И в яркой вспышке рассыпалась в пепел. С тихим стуком посыпались на пол кости. А белоснежный кругляш черепа медленно качался возле ног Икари. Из пустых глазниц с тихим щелестом высыпались крупинки кристаллического пепла.

Гендо заскрёб руками и ногами по полу, пытаясь ещё больше вжаться в стену. Ворвавшиеся в комнату Козо и медики были только безликими силуэтами, метавшимися вокруг койки и него. Вот ударила струя огнетушителя в горящую кровать, резким холодом вернув его в настоящее.

Он решительно поднялся на ноги. И не смотря на то, что его забинтованые руки сильно дрожали, он, схватив своего зама за плечё, буквально выволок его в коридор.

- Человек вспыхнул, как спичка. А сгорел ещё быстрее. - он тяжело дышал, почти повиснув на плече Фуюцки. - Что же это происходит?

- Теоретически - это пирокинез или самопроизвольное возгорание. Чертовски редкостный феномен. Но у нас уже пол-сотни пострадавших. Нашли тех, кто отправился на нижние уровни. Один пепел и кости. - Фуюцки освободился от трясущихся рук Икари на своём плече. - Твой сын объявил нам войну. И, мне кажется, у нас не много шансов. Мы не знаем даже истоков этой силы...

- Знаем. Он черпает её из Адама. И Рицко сказала мне что "она служит ему" - Гендо сжал пальцы в кулак. - Она... Кто же тебе служит?

 

Панический страх обитал во всех уголках Геофронта. Он пронизывал огромные толщи гранита и породы, металла и бетона. И липким холодом оставался в животе.

Именно такое ощущение Мисато испытала, когда вошла в центр управления. Это незримое напряжение заставляло обливатся холодным потом. Аоба Шигеру, исполняющий обязанности Рицко, был бледен, как смерть, метаясь между десятками терминалов, перешагивая и ежесекундно запутываясь в множестве кабелей, протянутых просто под ногами, пытаясь восстановить подачу энергии и воздуха в множестве разных мест. Майя щелкала по клавиатуре с такой скоростью, что та издавала звук скорострельной пушки. Пальцы просто летали над панелью. Её задачей было произвести запуск хоть одного модуля МАГИ.

Остальные операторы выглядели не лучше. Макото, резким прыжком упав на своё кресло, мгновенно нашёл себе работу и полностью погрузился в неё.

Мисато угрюмо осмотрела центр и поняла что её сюда прислала простая отговорка командующего. Делать ей здесь было абсолютно нечего. Лучше бы позволил навестить Рицко в медблоке. Но нужно было сидеть здесь. Сюда стекалась вся доступная в данных условиях информация. А она в ней нуждалась.

Не спецмашина НЕРВ, не вертолёт, а самое простое такси везло необычной наружности девочку в школьной форме с перебинтованым локтём и юношу с длинными, нереально белыми волосами. Таксист, ощущая в своем кармане несколько увесистых купюр, только изредка поглядывал на странную парочку, что подобрал у авиабазы. Место назначения тоже было странным для него. Кладбище. Нужно думать о живых. Мертвым уже всё безразлично. Но, ещё раз взглянув на своих пассажиров, решил оставить своё мнение при себе.

Арт стеклянным взглядом смотрел на быстро мелькающий пейзаж за окном старого форда. Думал он совсем о другом. Обстоятельства смерти Аски были предельно невразумительны. Возможные варианты его служебного расследования грозили превратится в личную месть японскому отделу. Но, когда вдали показалось поле однообразных монолитов, все мысли улетели из его головы.

Сев в коляску, мгновенно разложенной угоднически лыбящимся водителем, он медленно покатил вдоль рядов черных камней с безликими именами.

- Аянами-сан, вы знаете место, хоть приблизительно. По траве мне ездить не особо удобно. Трава запутается в спицы колёс.

- Она должна быть похоронена рядом с первым пилотом. - он повернул голову в направлении, что она указала, махнув рукой. - Там растёт большой куст очень ярких цветов.

Мимо такого ориентира пройти было просто невозможно. На другой стороне кладбища действительно угадывалось нечто, похожее на заросли с цветами.

Но, приблизившись к нему, Арт просто задохнулся от восхищения. Но было и то, чего он не понимал.

- Это могила Икари. - он указал на медленно колеблющийся под тихим ветром живой букет синих цветов. - А это, как я понимаю, Сорью Аски.

Рука указала на ковер огненно-красных цветов, захвативших уже большой участок.

- Это, безусловно, очень красиво. Но ни на одной из них нет могильного камня!

- Есть. Смотрите. - Рэй вытащила из зарослей небесно-синих цветов кусок черного гранита с фрагментом имени.

- Но они разломаны! Это что - вандализм?

Рэй молча пожала плечами и положила камень на место. Арт, подавив своё смятение, заехал просто в живой огонь нереально ярких цветов своей коляской.

- Прости меня, сестра... - он сорвал один из цветков и приколол его к своему строгому черному деловому костюму. - Я доведу все до конца.

 

Восстановленная система внешней секретной связи заставила Гендо заскрипеть зубами от радости, когда абсолютно без предупреждения и не по графику перед столом появился монолит СЭЛЛЕ с номером 01 именно в тот момент, когда он, отказавшись от помощи Козо, сам перебинтовывал себе руки.

- Икари Гендо! Вы отдаёте себе отчёт в том, что поставили под угрозу краха всю операцию! - грубый голос из монолита заставил его скривится не то от боли, не то от отвращения. - Почему, спустя сутки, мы не имеем отчета о ситуации?

- Потому что я сам его не имею. Это же не Ангел. Мы имеем дело с вещами несколько... потустороннего характера. И так как обьект действовал изнутри и напрямую, урон, им нанесенный, просто огромен. Но мы уже прикладываем все усилия для локализации повреждений и их устранения.

- Через 24 часа мы ожидаем отчета. - монолит отключился с резким статическим щелчком в звуковой системе.

- Ждите... - белая эластичная лента ложилась виток за витком на раскрытую ладонь. - Ждите...

Закрепив последний виток бинта, он поднялся во весь рост и потянулся, сжав кулаки:

- Ну что, сынок, сыграем?

 

Отчёт by mmg

Козо с выражением абсолютного безразличия шагал по одному из нижних уровней. Глупую игрушку, вроде пистолета, он оставил в кабинете. И теперь, раз за разом переступая кучку пепла с торчащими из неё костями, он, не смотря ни на что, становился только ещё спокойнее.

Вот и необходимая дверь. Картоприемник заглотил пропуск. Пальцы с абсолютной точностью набрали сложный код. Зашипел сжатый воздух, открывая огромной толщины дверь. Но, вместо темноты и мерцания приборов, комната была освещена.

Свет аквариума с множеством силуэтов падал на ещё одну фигуру, стоящую в нескольких метрах от толстого стекла. Она была в белой рубашке и черных брюках.

Вся решимость Фуюцки исчезла, как солнечный зайчик от разбитого зеркала. Зам замер. Казалось, даже старое сердце перестало ударятся о рёбра. Но ничего не происходило. Он начал терятся в догадках, почему еще не рассыпался в груду пепла.

"Вам ничего не грозит, заместитель. Вы просто совершили ошибку. Да, ошибку. Ошибку..." - белоснежные рукава двинулись несколько неестественно, словно под верёвочками кукольника. Ладони лягли на оранжевое стекло. - "Ошииибкууу..." 

Его голос видоизменялся, звуча с абсолютно разных сторон, даже из-за спины. Но у Козо не было ни малейшего желания обернутся.

"Вы мне верите..." - когда прошелестела эта фраза, призрак медленно обернулся. На чистом овале лица проступили глаза, обрисовалась, словно из текучего пластика линия носа, проявились и порозовели линии губ. - "Верите... Исправлю..."

Фуюцки даже забыл о том, что нужно дышать. И только смотрел, напрочь забыв о своём задании. Но замешательство погасло так же быстро как и началось.

- Верю. Только не убивай больше.

Призрачная тень, сотканая из страха и боли, резко развернулась к оранжевой стене рейенариума. И исчезла. Вместе с ней исчез и свет. Фуюцки осознал это только через несколько секунд, когда глаза привыкли к темноте. Кроме него, в комнате никого не было. Абсолютно был пуст и огромный резервуар.

- Живой... - он с ощутимым облегчением выдохнул.

 

Арт вместе со своей так непонятно прилипшей спутницей ехал в одном из целых лифтов. Аянами не отходила от него ни на шаг. Но, слава Богу, и под ногами не мешалась.

Сейчас он должен был поговорить с Гендо Икари и получить полный отчет о операции с вулканом. Но, проезжая сквозь грубо разрезанные ворота, он понял, что здесь не до него. Но и отступать уже некуда. Его время тоже не бесконечно.

- Аянами-сан, что произошло в Геофронте? 

- Вышел из строя суперкомьпьютер, управлявший Евой-01. - Холодный голос за спиной не внушил ему доверия.

"Такое наделал автопилот?! Чего-то она не договаривает, или ей не договаривают. Здесь что-то глубже..."

От сосредоточенных размышлений его отвлек звонок двери лифта и заехавший в кабину небольшой холодильник, ощутимо врезавший его по его коляске. Хозяйка кухонного агрегата воровито оглядывалась по сторонам к коридоре. Только убедившись, что никто из живых людей её не видел, она запрыгнула в закрывающуюся кабину лифта.

- Какого чёрта вы носитесь в такое время по комплексу с холодильником, офицер?! - Арт, весьма придавленный бытовой техникой, был на пределе своей галантности.

"Офицер" недоумённо повернулась и медленно навела глаза на человека в коляске, нетерпеливо постукивающем пальцами по её любимому холодильнику. Но цепкая память уже доставила в кору мозга информацию, сопоставимую с лицом этого человека.

- А...А...Артемиус? - мгновение спустя холодильник отправился в другой угол, а Мисато с виноватым видом придумывала себе оправдание. Но Арт решил сыграть на опережение:

- Нервишки шалят, Мисато-сан?

Она, поняв, что особого наказания от знакомого полу-штатского полковника ей не грозит, шумно выдохнула:

- Не то слово. Такого и в кино не показывают.

- Да неужели. - капитан уже, очевидно, хорошо облегчила свой холодильник. Этим стоило воспользоваться. - Расскажите поподробнее...

 

- За прошедшие 2 месяца на объект с кодом "№ 92" было израсходовано больше, чем за десятилетие на проект "Е". Это является абсолютно не допустимо! И новой информации за эти месяцы было добыто ничтожные крохи., - голос из монолита раскатывался по пустому кабинету Верхней Догмы, сотрясая воздух позорной очевидностью. Гендо только крепче сжимал кулаки в чёрных перчатках, стараясь пропускать больше мимо ушей. - Но это все мелочи...

Икари внутренне резко напрягся. Если спрятанный где-то в Геофронте капсулоприёмник с эти проклятым саботажником - мелочь, то что же тогда всерьёз?

Пауза тянулась целую вечность. И она тянулась и тянулась. Гендо начал подозрительно водить глазами по внезапно замолчавшим монолитам. Яркие голограмы с надписями резко дернулись и зарябили помехами. Мощные динамики словно взорвались потоком белого шума, с грохотом взрыва прокатившегося по огромному кабинету Верхней Догмы. И затихла, погашенная автоматикой. С индикацией всякой бессмысленной информации, рывками и яркими бликами гасли пронумерованные призрачные глыбы. С потолка посыпались яркие искры короткого замыкания, резко пахнуло озоном.

Гендо одним молниеносным движением достал пистолет, и держа его перед собой, начал отступать к столу за своей спиной.

"Камандующщщий....!" - резкий противно-квакающий голос заставил его резко обернутся и выстрелить. Девятимиллиметровая бронебойная пуля вонзилась в нечто, сидящее на столе, и осветила темный кабинет вспышкой рыжего пламени. Этот краткий отблеск позволил ему увидеть своего нового гостя. И заставил облится холодным потом.

На столе полулежала некая пародия на человека. На человека, с которого живьём содрали кожу и засунули в газовую печь. В ноздри резко ударил запах палёного пластика и жженых волос.

- Кто ты? - Икари снова вскинул пистолет, не особо надеясь на ответ. Но и просто стрелять не имело смысла. 

Издав странный полувздох-полуплач существо, больше пожожее на обожженый торс с культями, приподняло голову над столом. Гендо сжал пистолетную рукоять с такой силой, что кровь из только начвшей заживать руки токой струйкой потекла из перчатки. И с беззвучным плеском начала по каплям падать к темной бездне пола.

Словно услышав, или почувствовав кровь новый гость зашелся лающим кашлем, отдаленно смахивающим на злорадный смех. 

"Больноо, Очень Больнооо..." - и все произошло просто в одну секунду. На уже теряющего самообладание Икари просто обрушилась волна раскаленного воздуха, а существо, еще мгновение назад лежавшее в нескольких метрах на столе, вцепилось в пистолет. Загремели выстрелы. Затем плоть потустороннего посланника словно взорвалась огненным потоком, отшвырнув Икари, словно детскую куклу.

- Вы меня слушаете, Командующий? - тишина, гробовая тишина ударила молотом по ушам. Гендо неловко поднимался с пола, тускло освещенного светом сумрачных монолитов. Ни искр, ни помех. Он тяжело вздохнул и поправил сползшие очки.

- Безусловно.

- Ждем вашего отчёта по ситуации. У вас 48 часов.

И все. Монолиты исчезли, оставив после себя легкое свечение голографической системы. С трудом стоящий на ногах командующий медленно побрел к столу. И, споткнувшись о нечто тяжелое и странно загремевшее, чуть не упал.

- Освещение! - голосовая команда залила исполинский кабинет тусклым светом. На полу лежал потерявший свои очертания, наполовину расплавленый пистолет со следами пальцев на стволе. Невероятная сила и температура изуродовали пистолет, словно тот был сделан не из стали, а из воска. Гендо осторожно потрогал носком ботинка то, что осталось от его оружия. Ничего не произошло. Посмотрев на него еще несколько секунд, он двинулся к столу. И, не сев а практически упав в кресло, нажал кнопку вызова:

- Фуюцки уже вернулся? Пусть немедленно поднимется!

 

У Мисато дергался глаз. Дергались пальцы, сцепленные за спиной под курткой. Но это уже были последствия неосторожности. Ведь что мешало нажать кнопку другого лифта? Да и ...

- Вы больше ничего не забыли, капитан?, - ледяные синие глаза были готовы просверлить в ней пару дырок.

Мисато неуверенно поводила глазами по стенам коридора, посмотрела на странно ведущую себя Аянами и только затем вернула взгляд Артемиусу:

- Больше ничего. Остальное знает командующий. 

Когда полковник отвел взгляд и что-то спросил у мгновенно появившейся рядом по неведомому знаку Аянами, Мисато внутренне вздохнула. Допрос с пристрастием, но без пыток закончился. Она на раз выложила все, вплоть до времени поминутно, слегка завуалировав, почему она так рьяно тягала холодильник во время желтого статуса тревоги. А теперь маленького белого друга из кабинета пришлось отдать техникам уровня. Вместе с остатками содержимого. 

"Ну где ты взялся! Всего на пару минут не разминулись..."

- Капитан Кацураги! Вы можете быть свободны. Аянами-сан  проводит меня до кабинета командующего, - даже не посмотрев в её сторону, он развернулся на своей хромированой коляске. Безшумно завращались колёса, и она плавно повезла своего хозяина по коридору блока. Аянами беззвучной тенью двинулась за ним.

Мисато обреченно почесала свою голову и, шаркая ногами, направилась в другую сторону. Но ближайшей целью был далеко не центр управления. 

"Только бы они все не прикончили." - Капитан Кацураги шёл выполнять опасную и сложную миссию - подкупом и шантажом вымогать свой холодильник. - "Чёт я мелочная стала..."


 

Раздумия by mmg

Козо Фуюцки снова изображал недвижимую статую недалеко от стола Гендо, который что-то лихорадочно доказывал прилетевшему из Европы не то инспектору, не то пилоту, абсолютно нехарактерно для себя эмоционально размахивая руками. Почти такой же статуей рядом с ним стояла Аянами, не сводя взгляда с белоснежных волос гостя.

Разговор шёл на несколько повышенных тонах, но заместитель даже не слышал слов. Он снова и снова прокручивал в своей бездонной памяти встречу с призраком в лаборатории и пытался отрисовать нового гостя, которого в это же время встретил Гендо в Верхней Догме. Из тех огрызков фраз, которыми сыпал старший Икари он пытался найти хоть кроху здравого смысла. 

От безсвязного гула, который должен был быть потоком фраз и слов между этими двумя, его оторвал звонок одного из телефонов на столе. Все резко затихло. Гендо броском кобры вырвал трубку и с некой долей заминки, словно опасаясь плохих новостей, поднёс к уху. И через 3 секунды положил обратно. 

- Маккус, наш разговор окончен. Все доступные данные вы сможете получить у офицеров архива. Это все.

Обменявшись взглядами с командующим, Артемиус развернул на месте коляску и резко двинулся к платформе лифта. Аянами, даже не дожидаясь приказа или разрешения беззвучной тенью направилась туда же

Заместитель недоумённо проводил её взглядом до тусклого светового проема лифта, и только затем решил посмотреть на своего нерадивого ученика. Тот, откинувшись на спинку кресла, смотрел куда-то в глубину геофронта. 

- У нас проблема, - Гендо подал голос, когда зам уже даже не надеялся что либо услышать и прокручивал в голове планы на отдых в несколько часов. - Спутники НАТО зарегистрировали спектральную активность и скоро передадут на МАГИ... На то, что ещё работает.

- Ангел?

Гендо с неким сомнением покачал головой, словно эта мысль давалась ему с огромным трудом. В Козо зародилась крохотная искорка любопытства. 

- Спектр еще не определен... Но модуль массы... Еще не точно, но может достигнуть трети лунной. И это еще не всё...

Фуюцки решил больше не задерживатся в кабинете. Встречать неизбежное нужно хорошо отдохнувшим.

 

Артемиус Маккус Лердани Норрак очень сильно сожалел о том, что добровольно отдал пистолет охране комплекса. "Убить этого скота" - вопило все его естество. Но реальность быстро вымывала эту абсурдную идею. Улегались эмоции. Вбитая за десятки лет военная дисциплина давала своё. 

Пальцы сами лягли на кнопки. Мягко зашуршал затормаживаемый электропривод. Арт впервые внимательно оглянулся. Уйдя в свои мысли, он абсолютно не заметил куда привезли его колёса. Крутанувшись на месте, он заметил появившуюся просто из ниоткуда Аянами.

- Мы находимся возле технического блока К-23.

Арт с нескрывамым подозрением смотрел на несмело улыбающуюся девушку в слегка помятой школьной форме и забинтованным локтем. Яркие рубиновые глаза даже не мигали. И подозрение все росло и росло.

- И?

Аянами только успела слегка приоткрыть рот, пытаясь дать какой либо ответ на неясный вопрос, как в недалеком проходе раздался грохот. Мелькнув ярким белым боком, из-за угла резво выкатился, поскрипывая маленькими колёсиками, небольшой холодильник. В след ему раздавались недовольные вопли и приглушенные проклятия.

Арт, молниеносно развернувшись, с трудом сдерживал себя. Идиотизм ситуации, что боевой офицер, как последний алкоголик, носится со своим запасом пойла по секретному комплексу абсолютно не помещался в его голове. Он еще в лифте задавался этим, но списал на нервный срыв. А вот и сам хозяин агрегата тяжело опирается на стенку и просто выползает из коридора. И даже не смотрит по сторонам.

Полковник уже набирал воздуха рявкнуть что погромче, как синеволосый пилот, выйдя из-за спины, быстрым шагом подошла к с трудом державшейся на ногах Мисато. Та, только заметив её, просто вцепилась в нее, повиснув всем телом и противно завыв. До удивленного таким оборотом событий Арта долетали странные вопли и всхлипы, то растущие до протяжного воя, то падающие до еле слышного бормотания.

Но одну деталь он услышал явно. Что Редзи Кадзи убили в исследовательском комплексе.

 

Данные из блоков ООН и Америки уже поступали в единственный рабочий суперкомпьютер - Мельхиор. У Ибуки задрожали пальцы, когда поступили данные телеметрии объекта, обнаруженного далеко за орбитой Юпитера. Но от этого не менее опасного. 

- Теоретическая масса... свыше 200 триллионов метрических тонн. Обнаружен только по спектру. Обнаружено искажение фазового поля свыше... Свыше... У нас нет таких размерностей.

- Гм, запроси, пусть разбивают данные по визуальным секторам, - Аоба Шигеру лихорадочно тёр жесткую шетину, - Столько энергии в открытом пространстве? Он излучает как новая звезда. Но нет искажения движения планет... Что у нас есть на орбите из лучевого? Пусть приводять в готовность.

Макото, слушая вполуха нового начальника, пытался заставить работать остальные блоки МАГИ. И, поэтому далеко на сразу заметил индикатор активности транспортной системы. А увидев, заорал во весь голос:

- Активация Евангелиона 01! Он движется к подъемнику 4!

Шигеру просто подпрыгнул на месте, рассыпав пачку бумаг, и, придя в себя, рванулся к панели. Непослушные пальцы вцепились в красную трубку связи. И замерли. 

- А капсула? Капсула автопилота? - Голос обреченного покойника выдавил из себя Аоба. В ту же секунду система видеонаблюдения вывела дергающуюся и покрытую рябью картинку. Полосатая капсула загружалась автоматикой в евангелион. 

Аоба Шигеру почувствовал, как ледяная капля пота скользнула по спине. Пальцы, ставшие кусками холодного, непослушного пластика, еле удерживали трубку.


За пределом небытия by mmg


Медицинская система выполняла свою основную задачу - сохраняла жизнь пилоту. Адреналин, кислород, стимуляторы и лавина обезболивателей насыщали уже почти кипящую кровь умирающего в адских муках пилота евангелиона боевого типа, гибнущего в кипящей магме. И сохраняли его в сознании, не давая даже провалится в адскую пустоту смерти, уже такую желанную и не наступающую.

Лавина боли разорвалась тонким щелчком, как звук щелкнувшего тумблера. Мысли, разметанные, как листья ураганом, начали прояснятся. 

"Неужели я умерла?"

- Да.

Такой простой ответ оглушил сознание своей простотой и краткостью. Мысли заметались, как перепуганные кролики, породив сотни вопросов, зарябив разноцветными вспышками, оглушив тысячами шелестов, голосов, вскриков, стонов. Сознание, искалеченное лавиной безумной боли, что прокатилась по нему, завенело странным ритмом.

- И в тоже время нет. 

"Но как же так? Я мыслю? Существую?  - звон разрозненных нитей в мыслях был готов сорватся в какофонический грохот.

- Для начала открой глаза, мой друг.

"Как открыть? Разве у меня есть глаза?, - панический страх волной пронёсся по нитям, рассеяв тонкий звон в глухое гудение.  - "Глаза... Нужно ведь просто представить, что у меня есть глаза."

Банально вспомнив, как нехотя ты открываеш глаза по сигналу будильника, она попробовала. Потекли незримые сигналы по несуществующим нервам. Аска открыла глаза. 

И в тот же момент резкой волной в неё ворвался мир, всем своим многоцветием, запахами цветов, горячим ветром, гладкой травой под босыми ногами. И странным ощущением тяжести крепких объятий, сдавивших шею и плечи. 

- Получилось. Всё получилось. - говоривший это просто на ухо неподвижно стоящей Аске, наверное, плакал. А она просто не могла отвести взгляда от невероятно ярких цветов, заливших синим и огненно-красным калейдоскопом её сознание, выметая всю печаль и отчаяние из души.

Объятия расжались и Аска увидела рядом с собой своего ровесника, украдкой вытирающего прозрачные капли с глаз. Оглядев его, одетого в простую белую рубашку и тёмные брюки, она перевела взгляд на себя. На ней было её любимое ярко-лимонное платье.

- Не нравится? 

- Нет. Очень нравится.

Он стоял и просто улыбался, излучая просто ощущаемую силу самой искренней радости и счастья. Аску не смогла не поддатся ей и эта чистая сила радости просто закружилась вокруг них. Яркое небо, цветы невероятной красоты и жизнь, что пульсирует в каждой клетке этого неверояного тела, просто напитанного энергией.

- Ты... Ты первый пилот? Икари Синдзи? - Аску несколько смутила черная волна, пробежавшая по человеку, смотрящему на неё с такой радостью. Словно темное облако закрыло яркое солнце, пробежав молниеносной тенью по земле. Он неловко вздохнул и, спрятав улыбку, осторожно взял её одной рукой на запястье, и, приподняв её ладонь, сплел их пальцы вместе.

- Я тебе все раскажу, - Аска смотрела в его глаза, что наливались бездонной печалью и потусторонним мраком. - Надеюсь, ты простиш меня, Сорью Аска Ленгли.


Безумная какофония сирен и красных вспышек ламп тревоги окружали черного исполина в его грохочущем пути к огромным системам вертикального запуска. С невыразимым грохотом раскрывались тысячетонные защитные створы, открывая новые и новые заслоны, стремящиеся закрытся. Гидравлические системы выли от рывков абсолютно противоположных команд. Одни приказывали немедленно открытся, другие же требовали абсолютно противоположного. 

Евангелион равномерно шагал черным пятном в этом буйстве грохота. Шаги огромных ног казались беззвучными в грохоте техники за которую шла незримая, но очень оживленная и безжалостная война. Последний суперкомпьютер НЕРВ-Япония, Мельхиор, исполнял приказ наивысшего приоритета. Он должен был не допустить боевую машину к подъемнику. И использовал для этого все оставшиеся после огненного ада, прокатившегося по Геофронту, технические возможности. Но невероятный и ничем не уступающий интеллект из блока автопилота раз за разом разрушал его планы. 

Последние ворота в пусковой комплекс оказались неподвласны никому из сверхмашин, оперирующих тонкими сигналами. Прокатившаяся здесь волна дьявольского пламени расплавила все, что задела. Это отняло время у одного, но дало возможность немного выиграть другому. 

Несколько секунд решили все. Пока Ева серией ударов сминала последнюю преграду, Мельхиор успел перезапустить и взять под свой контроль платформы запуска. Когда евангелион отшвырнул смятые, как консервную банку, секции гермоворот прямо в него ударили белоснежные струи ракетных ускорителей стартовой системы. Мельхиор предпочел не рисковать. Он включил зажигание платформы и оставил закрытым люк. Не смотря на короткий участок, скорость платформы была огромна. И, врезавшись в выходной люк, она теперь многотонным стальным дождем падала вниз, разбиваясь о броню замершего евангелиона, покрытого черным нагаром.

- Он... Остановился. Мы его остановили, - голос Шигеру не излучал ни радости, ни отчаяния. Он звучал как-то обычно. Словно это остановилась рейсовая электричка, а не опальная боевая машина. Противно рябящие и теряющие цвета экраны центра управления показывали замершего исполина среди обломков стальных балок. Многометровая пародия на человека в броне замерла словно в мимолётной задумчивости, смотря в искорёженный потолок. 

Этот человек мог скрытся от любых глаз. Человеческих, электронных и прочих особо любопытных органов. Сейчас его путь лежал сквозь вентиляционный отсек к энергоблоку научного отдела. Противно скрипели растяжки под весом очень тяжелого груза. Редзи Кадзи тяжело дышал в своём защитном костюме, держа в руках пульт от маленького крана, который опускал сейчас в глубину смертоносный груз. Электронный бипер противно попискивал, отмеряя каждые 10 метров. Прослушав еще 12 мерзких попискиваний пульта Кадзи нажал кнопку остановки. Тонкие стальные троса противно затрещали, воспринимая перегрузку. Дело было сделано. Нужно было возвращатся к шлюзу. Да и кислород уже подходил к концу.

Ожидая когда откроется второй створ вентиляционного шлюза, отрезающий непригодную для дыхания и очень опасную атмосферу вентиляции реактора энергоблока от обычной, Редзи в очередной раз в задумчивости смотрел на часы, автоматически расчитывая ущерб от задержки, и размышлял о последнем приказе совета. Скорее об ультиматуме. Переместить один из зарядов блокировки к реактору научного отдела, самому мощному в геофронте. Задать таймер. И продолжить свою работу.

Мелодичный голос из динамиков оповестил его о завершении шлюзования и о том что можно снять скафандр. Запихнув тяжеленную просвинцованную хламиду в камеру очистки, он снова удрученно взглянул на часы. И застыл. Секундная стрелка, мерно прыгающая по делениям, замедлялась. И, совершив еще пару рывков, остановилась. Кадзи недоумённо постучал по часам ногтём. Затем картинно вздохнул, пытаясь отразить всю трагедию своего существования и развернулся к открытой двери шлюза. Только проём был не пустым. Тонкий силуэт медленно проступал из незримой двери. Словно мельчайшие сгустки темноты сплетались вместе, прорисовывая черты лица и детали одежды. Последними проявились веки, открывая лишённые белков черные глаза.

Кадзи растерялся на пол-секунды. Не более. И вот уже в лоб сформировавшегося призрака смотрело дуло пистолета. Но стрельбы не было. Более того, пистолет, зловеще клацнув предохранителем, возвратился в кобуру. Спрятав бесполезное оружие, Кадзи широко развел руки, показывая ладони. 

На странном лице призрака промелькнуло нечто сродни улыбки. Не шевеля ногами он приблизился к покрытому ледяным потом шпиону. И дотронулся пальцем к его лбу.

Кадзи внезапно поймал самого себя на том, что он стоит в шлюзовом отсеке и таращится на резво бегущую секундную стрелку. И, неизвестно от чего, сильно гудело в голове.

"Может кислород в баллоне давно перезаряжали..." - о перипетиях кислородных баллонов он подумать уже больше не успел. Громоподобно лязгнули двери шлюза и раздался тихий плеск. Тяжелые пули швырнули уже безжизненное тело о противоположную дверь. 


Гендо выслушал доклад о блокировке евангелиона с абсолютно безучастным лицом. Но изнутри его захватывала просто дичайшая радость. Правда, зачем сыну понадобилось срочно подниматся на поверхность, он еще понимал весьма сумбурно. Безусловно он тоже знает о новом ангеле. Но тот еще просто чертовки далеко и размером с половину Луны. Зачем он погнал еву на поверхность? Ждать ангела? Зачем?

Этим роем сомнений он и поделился с похожим на серую тень заместителем. Чем оторвал его от своих, весьма глубоких, раздумий. Только повысив голос Гендо сумел вернуть зама в наш мир. Но и этим ничего не добился. Фуюцки, слегка повернув голову и осмотрев скрипевшего зубами Гендо глазами полумёртвой рыбы, неопределённо пожал плечами и снова повернулся к окну. Гендо только грязно выругался и схватив пистолет, лежавший на столе, направился проч из кабинета.


End Notes:

 

 

Руки и пальцы by mmg

Невероятный колер похожих на ожившее пламя цветов играл в буйстве красок с чистой лазурью, смешиваясь причудливыми волнами, лёгким ветром бегущие по лепестковому морю. Призрачное дыхание незримого воздуха легко колебало её волосы полированной меди и прокатывалось по ткани воздушного платья.

- Извинится? - в глубине сияющих нитей сознания Аски тонкими искрами зазвенели нотки тревоги. Глядя на своего погасающего спасителя, на его сумрачный взгляд тёмных глаз, матовые тени сумрачных туч, заволокших сияющий небосвод. - За что, Пилот Икари?

Она невольно вздрогнула, когда ярчайшая вспышка рассекла мрачнеющее небо и пророкотал гром. Затем хлынул ледяной дождь, сьев последний призрачный свет вокруг. Но она все стояла, прижав его ладонь к своей. Отчаянно стиснув его пальцы своими, Аска старалась не отводить свою лазурь от бесконечности мрака в его глазах.

- Я не успел. Не успел. Не успел... - голос в грохоте ледяного водяного мрака жуткими обертонами рокотал со всех сторон. - Но я исправил. Исправил, да, да, исправил. Исправил. Тысячи раз исправил. 

Обжигаюжий белый свет резко ударил лазурь красноволосой Аски. Слегка зажмурившись, она увидела как пилот опустился перед ней на колени. Но руки так и не отпустил. На виноватом лице промелькнула слабая тень улыбки. Темнота и сумрак поглотились ярким светом, текущим со всех сторон.

- Время подходит к концу. Икари человеческое время. Дальше будет все по другому. А прощения мы хотим попросить за... Как сказать? - он свободной рукой неопределённо взмахнул, словно собирая слова по крохам. Разговаривать ему с каждым разом становилось всё сложнее, - За нашу жизнь. И смерть. Снова жизнь. И снова...

Синдзи неловко загибал пальцы на руке, ведя невидимый подсчет. И, подняв руку с 4 пальцами, сказал:

- Шестнадцать тысячь восемсот тридцать четыре. Мы умирали. 

Сказаное для Аски звучало немыслимой тарабарщиной. 16834? Что это? Она ощущала что за этими странными цифрами кроется нечто странное, но обдумать это она не успела. Тонкие пальцы в её руке пронзила странная дрож. Пилот резко поднялся, с легким недоумением осмотрел залитое полем пространство, затем снова остановил взгляд уже обычных глаз на белоснежном лице Аски.

- Я все тебе покажу и объясню. У нас теперь для этого очень много времени.

 

Арт задумчиво тёр подбородок. Не то что-бы смерть серого плаща его волновала, скорее, она его не волновала абсолютно. Но этот человек был абсолютно не тот тип, к которому можно было приблизится просто так кому попало. Не чистое это дельце. 

Сбагрив раскисшую до состояния мокрой губки Мисато в медблок, Артемиус погрузился в свои мысли настолько, что не обращал ни малейшего внимания на то, что его кресло само медленно движется по коридорам, аккуратно поворачивает на поворотах и не думает останавливатся.

Аянами же, приняв на себя роль незримого спутника, старалась даже шагать беззвучно, вслушиваясь в равномерное шуршание колес и плавное дыхание своего нового знакомого.

Она испытывала нечто странное. Нечто сродни легкости и тонкому теплу кружили вокруг неё. Но как гаснет спичка, так же резко погасли все её чувства. Тёплые рукоятки кресла выскользнули из рук и оно, небрежно вильнув, стукнулось о стену коридора. Арт от неожиданности чуть не встретивший лбом стену, теперь разворачивал колёса, ежесекундно теряя все хорошее в человеке. Но когда вопросительно-недоумённый взгляд маски его лица нашёл фигурку в школьной форме, он невольно опешил.

Белое лицо Рэй посерело, как дефектная гипсовая подделка. Все её тело дернулось крупной дрожью. С тонких побелевших губ побежала струйка крови, срываясь с дрожащего подбородка. Дёргающиеся руки вцепились в волосы и она рухнула навзничь, издавая душераздирающий и полный боли вой.

Арт, активировав экзоскелет, резко встал с коляски. И, подбежав, попытался перевернуть бьющееся в судорогах и издающие страшные хрипы тело Аянами. И неловко охнул, когда она впилась ему в руку зубами. Рубины глаз горели болью и страхом. Хриплое дыхание просто клокотало, крупный пот тёк по лбу и щекам. 

Артемиус просто смотрел, не пытаясь освободится. Спустя несколько секунд странный припадок начал проходить. Страх уступил место растерянности. Зубы Аянами медленно расжались, выпуская прокушенную руку. Не придав никакого значения пострадавшей руке, Арт не сводил глаз с неё.

- Аянами-сан, как вы себя чувствуете? - голос полный участия и тёплых ноток заставил Рей оторватся от красной полосы на его костюме.

- Нормально.

Ничуть не удивленный таким ответом, он аккуратно подхватил руками её тонкое, почти невесомое тело и осторожно уложил в коляску. Руки её все еще дрожали. Стараясь не пропускать ни малейшей детали в данной ситуации, Арт, с лёгким жужжанием стал на одно колено рядом с креслом, и, достав платок, принялся обтирать её лицо от крови. Кроваво-красные глаза, не мигая, смотрели на него.

- Ангел...

- Где?

- Ангел... Здесь, в Геофронте. И не здесь...

Её взгляд снова затуманился. Голова тяжело откинулась назад. Последствия болевого шока отняли все силы, заставив отключится.

Сколько стоял застывшый исполин в развороченном блоке - никто не успел засечь. Может несколько минут. А может и час. Но дикий вой спектрсистемы заставил остаток рабочего персонала вскочить и заметатся между рабочими терминалами, а медленно, но верно сдающего Шигеру лихорадочно вытирать ледяной пот. Рябящие экраны, показывашие секундой ранее черный евангелион, замерший недвижимой статуей, словно омылись изнутри волной света. И погасли. 

Негласно главный на командном пункте Аоба Шигеру издал странный звук сродни клацу зубов и короткому хрипу. 

- Камеры... Камеры секций Б2-Б16. Задействуйте их. И спектрограф... Нужен зонд с калибром... Дайте мне изображение!

Хьюга с пулемётной скоростью бил по клавиатуре, отдавая указания могучему, но теперь одинокому электронному мозгу. И Мельхиор с неведомой человеку скоростью разворачивал в залитом чужеродном светом отсеке защищёные от радиации камеры и зонд анализатора спектра.

И матовые черно-белые вестники принесли картинку. Закованного в черную броню гиганта в отсеке не было. А то что было заставило людей возле терминалов застыть в удивлении. Шигеру неловко ткнув пальцем, словно ещё не веря своим глазам, и тихо сказал:

- Это что, то что я думаю?

Объективы камер с алмазными линзами с трудом выдерживали чудовищный поток света, летящий во все стороны и покрывающий металлические стены огромного стартового отсека мириадами скачущих молний. Но в центре этого чудовищного циклона света мерцали ещё более яркие вспышки. От евангелиона, скрытого потоком белоснежной плазмыо, остался видим только расплывчатый силуэт. И он начинал обрастать невероятными деталями. За спиной того, что осталось от машины, начали медленно вытягиватся матовые отростки. Это было последним что увидели далекие электронные глаза Мельхиора. Экраны снова потухли на долю секунды, ударив неожиданным шумом из динамиков. И снова загорелись, вывев таймер ожидания замены камер.

Шигеру поводил глазами по рабочим экранам и уже начал набирать в грудь воздуха для какой-то команды, как за спиной лязгнул подъёмник Командующего. А с верхней площадки донесся полный боли и ненависти не то вой, не то крик: 

- Сукин сын! И почему я не убил тебя раньше?!

Словно услышав вопли Гендо, кроваво-красным моргнули экраны, выведя в цвете то, что осталось от подземного блока, усыпанного искорёженным металломом. А когда изображение сфокусировалось, Шигеру забыл как дышать.

Прямо на них с экранов смотрел шестикрылый Ангел Красной Земли.


Электронные мысли by mmg

 

Когда тончайшие электронные сигналы вновь потекли по сети "тернового венца" Умис испытал невероятный шок. Все логические цепи были переписаны практически полностью. Внешнее управление полностью отключено. И невероятной мощи приоритет приказа. Любой ценой доставить евангелион с индексом 01 на поверхность для ожидания дальнейших инструкций. Приказ бил по танталовой цепи тысячетонным молотом в такт ритму сердца, бъющегося в груди бионосителя.

И Умис выполнял приказ. Меньше одной тысячной его занималось координацией движения машины и анализом обстановки. Остальные ресурсы были брошены на незримую, но чрезвычайно ожесточённую борьбу с внешним электронным мозгом, Мельхиором. И в этой бескровной и безжалостной войне за каждый механизм, за каждый лишний сигнал, за каждую микросекунду он медленно проигрывал. И когда Евангелион вышел к заваренным бушевавшем здесь огненным адом гермоворотам, его незримый пилот окончательно потерял все возможности для маневра. Титаническая полусплавленная створка с трудом поддалась даже с третьего удара ноги евы. Выбравшись в огромный пусковой отсек, Умис мгновенно оценил ситуацию и понял что проиграл. Стартовый огонь пусковой рамы не причинил его машине никакого вреда. Но он теперь не мог выполнить приказ!

Умис принялся анализировать возможности иных путей, как нечто другое заставило его оборвать все потоки и сосредоточится на бионосителе в капсуле евы. Все сигналы показывали, что его невидимый хозяин погасает с каждой секундой. И, слушая эти сигналы, гаснущие токи мозга, слабеющие удары сердца, замедляющееся дыхание в ЛСЛ, Умис ощутил нечто сродни страха. Со смертью бионосителя он снова потеряет все. Но и сделать что-либо он не может. Контроль над капсулой тоже потерян.

Эти несколько десятков секунд стали для электронного мозга абсолютной вечностью. Проведенной в непривычном ожидании. И вот сердце того существа, что еще можно было назвать Синдзи Икари, сработало последний раз. Умис пытался запустить систему экстренной реанимации тысячи раз, но каждый раз словно бился головой о стену. Возможно все системы капсулы были отключены физически изнутри. 

Теперь же ему оставалось только безучастно сканировать гаснущий мозг и наблюдать за его медленной смертью. Их общей смертью.

А она все не приходила. Лишившись образного и абстрактного блоков вместе с умершим мозгом, Умис пребывал в состоянии абсолютного покоя. Поэтому первую волну невероятно бурной реакции в капсуле он к своему позору просто пропустил. Но не обращать внимания на спектрсигнал он уже не смог. 

Мощ сигналов, пробежавших по танталовой цепи, словно стеганула его раскаленным бичом. В капсуле происходило нечто, выходящее за пределы его массива знаний. Потекли сигналы и в образном блоке, окончательно запутав электронный мозг. Согласно им, в капсуле сейчас не один Синдзи Икари, а несколько личностей.

Последовавшую за этим ярчайшую вспышку энергии, несмотря на свою скорость, Умис обработать уже не успел.

 

Они шли следом за огромным евангелионом. И не отставали. Вокруг них творился сущий ад грохота ломаемого металла, визга затворных машин, мерцающих огней сирен. Все содрогалось когда они замерли на несколько секунд, наблюдая за крушащей ворота машиной. Потом пошли дальше, окруженные белым огнем прокатившимся вокруг них.

Он сказал - нужно идти. Она пошла. Он сказал - не отпускать его руки. Она решила что не отпустит её даже если вернется в тот ад бесконечного огня. И вот сейчас они смотрели как в вихре белоснежной плазмы спадают с Евы бронепластины, а блеклая плоть искуственного человека начинает фонтанировать матово-красным светом. Медленно раскрываются короткие перепончатые крылья. Начинает гаснуть буйство света и новорожденный исполин выпрямляется в весь свой гигантский рост. 

Аска завороженно смотрела на то что раньше было евангелионом и не могла оторвать глаз. Он... завораживал. Она не испытывала ни единой ноты страха. Лиш ярчайшее восхищение пело внутри неё. Легкая дрож вперемешку с непониманием промелькнула только тогда когда исполинское существо повернуло многоглазую голову и уставилось на них.

Моргнув лазурью, Аска внезапно увидела себя со стороны. И головокружительной высоты. Как в то время , что была пилотом.

- Еще один наш успех, - Аска заметила, что Икари перестал говорит о себе в единственном числе.

- Успех? Ангел в Геофронте? - тонкое сомнение звенело в её голосе. Но если Пилот Икари сказал "Успех"...

- Это не ангел. Это еще одна часть нас, помноженная на остатки силы Адама, что я забрал у отца. Но этого мало. Очень мало. Для завершения начатого мне нужно гораздо больше. 

Он задумчиво посмотрел на свои наручные часы, с момента их встречи не пошевелившие ни единой стрелкой. И, обернувшись к Аске, сказал:

- Мы ведем войну на два, нет, даже на три фронта. И поражение недопустимо. И здесь мы снова временно разобъёмся на "ты" и "я". Я... Я прошу тебя снова стать пилотом. Но ты можеш отказатся...

- Я согласна. Я уже поняла, что это все - ненастоящее. А та "я" умерла в той магме.

  - Ошибаешся. Это все - абсолютно настоящее. Это не ад, не рай, не посмертие. Просто эта "настоящность" иная. Она происходит из Декартовского "Мыслю - Существую". Только несколько иначе. 

Выдав такую долгую тираду, он смущенно замолчал. Аска чувствовала холодную противоестественную правду. Но ведь она живая? И чувства текут по её телу, уши слышат, лазуревые глаза видят, руки чувствуют его тепло. Что же?

- Как правильно сказать?... Я мыслю - мы существуем. Еще несколько дней назад эта реальность существовала только внутри моего сознания. Я не помню, когда осознал себя. Но помню что стало причиной рождения нас.

Аска словно оглушённая слушала его. И не могла понять. Но когда светлые капли побежали из его глаз и он, положив ей руку на плечё, прошептал:

- Когда пилот НЕРВ-Германия, Сюрью Аска Лэнгли, просил помощи, а я не смог помочь. Я убил тебя, Аска. Убил там, в том проклятом кратере. И убивал нас тысячи раз пытаясь вернуть тебя из того огненного ада. Но ты не возвращалась. Боль, огонь и ненависть - стало всем твоим естеством. И мы умирали раз за разом, сцепившись в огненный вихрь безумия и смерти. Наша сила была настолько велика, насколько и разрушительна. Но мы смогли. Я смог отделить все это от тебя. Но не отказываюсь от своей вины. 

Аска мягко улыбнулась. Она действительно стала другой. Сейчас только безграничный свет льётся по её тканям. Пусть даже это лиш игра другого разума. 

Она осторожно взерошила его тёмные волосы, провела пальцами по его лицу и, прижавшись лбом к его лбу, прошептала:

- Какой же ты глупый.

 

End Notes:

++++++++++

 

Продолжение будет. Я надеюсь.

Эта история добавлена http://https://fiction.evanotend.com/viewstory.php?sid=185